Ничего этого она не слышала: организм, послав всех подальше – друзей, любимых, врагов и следователей, – сказал своё суровое «хватит», глубоко и прочно погрузив девушку в сон.
Антона задержали через неделю после «нейтрализации» Шагиным Эллы и её ареста. Задержали буднично, штатно, без киношных погонь и красивых разоблачений – в штатном, рабочем режиме: вычислив, установив, проследив и арестовав.
Для Аглаи эта неделя была, наверное, одной из самых напряжённых в жизни. Потому что, во‑первых, её пострадавшие горло и шея не прошли быстро и легко, как хотелось бы Глаше, а потребовали длительного лечения.
Она заимела помимо глубоких царапин и гематом, как внутренних, так и внешних, ещё и какое-то осложнение со связками.
Во-вторых, совсем непросто пришлось Аглае, когда её мама Валерия Максимовна, сердцем свои материнским почувствовав, что у дочери явно какие-то проблемы, о которых та недоговаривает, приехала с проверкой, прихватив с собой ещё и Ваську.
Ну и проверила…
Пришлось Аглае выкладывать матушке и младшему брату всю криминальную историю целиком, и объяснять своё невольное участие в этой бодяге, и отвечать на множественные вопросы.
Ну что сказать? Шок – это по-нашему!
Мама и словила этот самый шок в полной мере, зато у Васьки от возбуждения и приобщения к настоящему детективу глаза горели и энтузиазм зашка– ливал."
"Да ещё Валерии Максимовне и Василию представилась случайная возможность познакомиться с Шагиным и его бабушкой Музой Павловной.
Ну, уж как получилось так получилось, хотя меньше всего Глаше хотелось кого-то там с кем-то знакомить, она вообще на эту тему не задумывалась.
Ну и в‑третьих, Аглае пришлось спешно-аврально доделывать заказ и сдавать его уже начавшей не на шутку нервничать клиентке.
Словом, нескучно было – только крутись и успевай справляться с непростыми ситуациями, причём с большим эмоциональным и физическим перегрузом.
А потом задержали Антона. Элла, до этого момента упорно молчавшая и не дававшая никаких показаний, видимо, до последнего верила, что Антону удастся скрыться.
Но, узнав о его аресте и под давлением множества неопровержимых доказательств, собранных следователями, она все же заговорила.
– Оба дружно расчехлились, рубанув по следственной группе каминг-аутом, и теперь дают подробные показания, торопясь слить друг друга, – усмехнулся довольный Коломийцев, откидываясь на спинку стула и отхлёбывая ароматный чай из чашки.
