– Кстати, грабил он вас, Аглая, несанкционированно, то есть не согласовав свои действия с Эллой. Когда он принёс ей ваш рюкзак и, довольный и радостный, изложил свой план, она на него ужасно орала, пригрозила, что порвёт с ним все отношения, но дело-то сделано и деваться уже некуда. Кстати, как призналась Элла, именно в тот момент она поняла, что от «братишки» ей придётся избавляться, потому что с такими заскоками он их точно обоих угробит.
– Тогда зачем она поощряла его ухаживания за мной? – спросила Глаша. – Она же не могла не понимать, что это только раззадорит его, толкая на более идиотские поступки?
– Может, поэтому и поощряла, чтобы всё запутать-перепутать, втянуть вас, перевести все стрелки на Антона, а потом ликвидировать его: мол, я понятия не имела, что с ним творится и что он преступник.
И пока мы разбирались бы с этим клубком, она спокойно уехала бы из страны, – пожал плечами Коломийцев.
– А убивала только она или Антон тоже? – спросила Муза Павловна.
– Оба, – вернулся к объяснениям Коломийцев.
– Вообще, и с убийством всё у них пошло наперекосяк. Убивать Чащина в квартире они не собирались, решили вывезти его за город, в заброшенную промку. И всё там для последнего акта их задумки было подготовлено, разработан чёткий план по его захвату и вывозу. Но тут выясняется, что его квартира продалась практически мгновенно, все вещи из неё сданы на хранение на контейнерную стоянку, а сам Витя непонятно куда перебрался жить. И так хорошо продуманная, годами подготовленная и организованная ими операция летела в тартарары, накрываясь медным тазом.
Начинать всё сначала? Отлавливать его где-то и пасти заново? Вот уж точно нет, они не были к этому готовы. И решили действовать немедленно. Поскольку документы по покупке квартиры находились в стадии оформления и Чащин пока ещё был её владельцем, они позвонили Виктору, представившись соседом из квартиры, которая расположена под ним этажом ниже, с высвечиванием номера именно этого соседа, и наорали, сообщив, что он их заливает. Потрясли якобы крутым статусом, пригрозили крупными неприятностями, да так, что Витя проникся до потрохов.
Он же старался в этом временном отрезке своей жизни не отсвечивать нигде, чтобы не попасть под более жёсткую раздачу от государственных органов. И потрусил спасать соседское добро посредством отключения воды в пока ещё своей квартире.
– Слушайте, такой тупой, избитый развод, – заметила, подивившись, Аглая.
– Зато действенный и безотказный во все времена, – усмехнулся Шагин.
