– Столько грязи через себя пропускать, со столькими психическими уродами пересекаться. Это же… – И, так и не подобрав слов, продолжила свою мысль: – Столько труда, таланта, нервов надо потратить для того, чтобы раскрыть преступление. Не знаю, как вы, а мне, например, докопавшись до правды этой истории, очень хочется закопать её обратно.
– Да без пафоса, Аглая, просто работаем, кто-то же должен это делать, – пожал устало плечами Коломийцев. – А что касается неприятной правды… В нашей профессии больше от математики и анализа, когда решаешь уравнение с множественными неизвестными: и азарт берёт, и интуиция трудится.
Интересно, да и переиграть, победить преступника – это особое чувство.
– Сергей Васильевич, я не поняла один момент, – вспомнила Аглая, что ещё не всё выяснила. Задумалась на пару секунд и внесла уточнение: – Даже не один, а три момента. Первый: если, как вы утверждаете, Антон в меня влюблён, то какого, спрашивается, нехорошего слова он решил меня убить? Второй момент: как он умудрился это сделать, если оставался в театре? И третий: зачем Элла угрожала мне пистолетом? Что её вообще принесло в квартиру «брата» и понадобилось от меня?
– Это уже чуть больше, чем три момента, – усмехнулся Коломийцев.
– Но отвечу по порядку. Антон запаниковал. Как он объяснил, тогда в театре вы смотрели на него с подозрением и всё время отстранялись, старались держать дистанцию и вели себя очень уж непонятно, будто боялись его. И он решил, что вы его вычислили, и не только его, а и Эллу, и вообще всё уже знаете, а в театр с ним пошли, чтобы удостовериться в его вине, вдруг он проговорится или как-то себя выдаст.
– Параноидально-истероидный тип, – поставил диагноз Шагин.
– Видимо, у парня психика не выдержала тех изуверств, которые они с Витей сотворили.
– Скорее, убийство стало триггером для столь явного проявления истерии, а судя по оценке, что ты, Серёжа, дал Антону, он изначально страдал слишком подвижной эмоциональностью и определённым психозом, – высказала своё мнение Муза Павловна.
– И это в числе прочего, – согласился с ней Коломийцев. – И так он себя накрутил, что решил устранить угрозу его благополучию, убив вас, Аглая.
– Но как он оказался рядом с нашим домом, можно сказать, в засаде? – недоумевала Аглая."
"– Ты упустила кое-что, Глаш. – Шагин положил руку на её ладошку успокаивающим жестом. – Ехать от Большого до вашего дома на машине по центру вечером – это минут двадцать пять, полчаса, а то и больше.
