Я сразу к тебе ход и намылил, ну а к кому?
– Ты хоть представляешь, какое количество раз мне пришлось рассказывать в подробностях всю эту жуть? Оперативникам, потом следователям, потом ещё раз следователям! – отчитывала его с огоньком Аглая, откровенно отводя душу на парне, так неосторожно сунувшемся со своими вопросами и подвернувшемся под её измочаленные происшествием нервы.
– Да ладно, ладно те, Глаш, чё ты кипятишься, – поднял ладони вверх сдающимся жестом Антон. – Ну нашла и нашла, и фиг бы с ним, не хочешь рассказывать, так и не надо.
– И напомнил, скривив просительную рожицу: – Бутерброд-то дашь, обещала же?
– Ладно, – резко выдохнула Глаша, уже спустившая пары, и даже почти извинилась, объяснив: – Просто достало уже.
И занялась составлением обещанного бутерброда и приготовлением кофе.
– Но, честно говоря, подруга, ты вообще-то отжигаешь не по-детски, – хмыкнул Антон и поинтересовался преувеличенно осторожно: – Не прими за оскорбление, но хотелось бы спросить: у тебя что, склонность к суициду, что ты постоянно во что-то влезаешь? Не‑не! – снова подняв руки жестом «сдаюсь», поспешил успокоить он Аглаю, посверлившую его гневным взглядом.
– Ничего не имею против, каждый развлекается, как может. Просто интересно: какого хрена ты вообще полезла в ту квартиру? Тебе что, впечатлений в прошлый раз не хватило, когда ты его полудохлого нашла?
– Да вот кто бы мне самой объяснил, зачем полезла, – выдохнула в сердцах шумно-расстроенно Аглая, поругивая саму себя: – Такая вот я, бедовая.
Ага.
– Чё, жуть была? – с осторожностью поинтересовался Антон.
– Да уж не розы, – покивала Глаша и надолго замолчала.
Снова развернувшись к столешнице, под повисшее надолго в кухне молчание она соорудила бутерброд, положила его на тарелку, налила в большую кружку кофе и, поставив всё это перед гостем незваным, дополнила сервировку стола хрустальной сахарницей и маленьким молочником со сливками.
– Знаешь, что странно, – отчего-то вдруг решила поделиться своими размышлениями с парнем Глаша, сев напротив, – квартира была совершенно пустая.
То есть совсем. Вообще. Как бы сказал профессиональный геймер, он же мой братец Васенька: кто-то грохнул злодея, и ему за это упал лут в виде всех вещей убитого."
"– Прикольно, – пожал плечами Антон и шумно прихлебнул горячий кофе из кружки, запивая добрый кусман, что откусил от бутерброда. А потом философски заметил: – Знаешь, странно не это, а то, что его вообще грохнули.
