А что касается остального… — Уильямсон выдержал многозначительную паузу. — Господин Чиффинч уже объяснил все, что вам необходимо знать.
Уильямсон не мог скрыть досаду. Он не любил, когда его держат в неведении, и его выводила из себя сама мысль о том, что я знаю нечто, неизвестное ему.
— Есть одно затруднение. Мой отец, сэр. Я должен как можно скорее перевезти в Савой и его, и наши вещи.
— Ах да. Управление общественных работ на несколько часов выдаст вам маленькую повозку. До конца дня вы свободны.
Таким образом, я даю вам более чем достаточно времени для переезда. Что-нибудь понадобится — обращайтесь.
В первый раз в жизни я почувствовал, что близость к власти может быть и благом. Еще вчера все это было бы невозможно. А теперь я получил желаемое благодаря одному росчерку чужого пера.
На следующее утро в нашем новом жилище в Савое я встал рано и поехал в северо-восточном направлении. Когда я выезжал, батюшка завтракал: на его коленях сидели малыши — так госпожа Ньюкомб решила сделать моего отца полезным.
И батюшка, и младшие Ньюкомбы казались вполне довольными таким положением дел — во всяком случае, пока."
"День выдался пасмурным, но дождя не было. Сначала я через развалины Сити выехал на Лиденхолл-стрит — эту часть города Пожар обошел стороной. Стоило мне проехать через Олдгейт и оказаться за стеной Сити, и я сразу ощутил приятную легкость. Чем дальше я удалялся от города, тем легче становилось у меня на душе.
Показались сады, фруктовые деревья и загоны — некоторые из них располагались возле самой дороги, — и наконец передо мной раскинулась сельская местность.
Воздух тоже изменился: городской смог рассеивался, а потом и вовсе исчез. Цвета стали насыщеннее. Ярко-зеленый оттенок травы, деревьев и кустов прямо-таки бил по глазам. Я и не замечал, что цвета Лондона, Уайтхолла, Вестминстера и даже Челси превратились в пепельно-серые, — так к ним привыкли мои глаза.
Шли часы. Несмотря на осенние дожди, дорога оказалась в лучшем состоянии, чем я ожидал: летний зной успел превратить грязь практически в обожженную глину.
Чем дальше, тем веселее мне становилось: меня будто отправили в отпуск. Если у батюшки будет припадок или он опять куда-нибудь уйдет, я об этом даже не узнаю. Если господину Уильямсону понадобится секретарь, чтобы писал под его диктовку до позднего вечера, рядом с пером в руке будет сидеть кто-нибудь другой.
