— В Бараньем переулке?
Об этом переулке в Эльзасе ходила особенно дурная слава. Он находился к западу от района Уайтфрайерс, рядом с Темплом, где, будто сороки, гнездились законники и богатели на людской глупости. Мы стояли на Флит-стрит прямо у северного входа в Бараний переулок.
Маргарет с трудом переводила дыхание. Двое мужчин стояли возле дома, меньше чем в пятидесяти ярдах от нас. В этом месте Бараний переулок был меньше двух шагов в ширину. В проеме отсутствовала дверь, а само здание стояло без крыши. Мужчины были одеты в грязно-черное и вооружены длинными шпагами.
Оба высокие, чуть кривоногие и с массивными животами, нависшими над поясами. Я догадался, что передо мной бывшие «железнобокие», опустившиеся и злобные, будто уличные крысы.
— Отец в беде?
Она снова коснулась моей руки, но на этот раз мягко, успокаивающе.
— Господь свидетель, сэр, с ним все благополучно. По крайней мере, было благополучно, когда я оставляла его с моим Сэмом, а он близко никого к старику не подпустит. Но господину Марвуду трудно ходить.
Он подвернул ногу.
— Что он здесь делал?
— Пришел искать меня, сэр. Хотел, чтобы я с ним погуляла. — Маргарет запнулась. — Опять сводила его к Уайтхоллу.
То есть к Банкетному дому. К месту с запахом крови и пепла, где Англию готовили к пришествию короля Иисуса.
— Простите, сэр, — прибавила Маргарет. — Мне очень жаль, что так вышло."
"— Вы не виноваты, — возразил я. В случившемся никто не был виноват, даже мой бедный батюшка. — Нужно отвезти отца домой. На него напали? — Я взглянул на стоявших в переулке мужчин.
— Они?
Маргарет покачала головой:
— Вряд ли. Кто-то залез к господину Марвуду в карман, но его самого не тронули.
Что ж, поживиться воришкам было нечем.
— Батюшка, наверное, даже не заметил, — предположил я. — А как он подвернул ногу?
— Мальчишка пришел и сказал, что в сточной канаве лежит старик. Он звал меня по имени. Вот паренек и прибежал к нам — решил, что господин Марвуд мой отец. — Маргарет фыркнула. — Я возражать не стала. Так безопаснее.
Я уже вошел в переулок, но она потащила меня обратно на улицу:
— Боже мой, сэр, я вас очень прошу, будьте осторожны!
Двое мужчин глядели на нас, уперев руки в боки.
Я сказал:
— Пожалуй, схожу за помощью.
— Лучше не надо. Со мной вас, может быть, сюда и пустят, но, если приведете еще кого-нибудь, наши подумают, что явились приставы или констебли, и поднимут тревогу. — Маргарет понизила голос. — На прошлой неделе здесь убили человека. Тело унесло приливом.
