Госпожа Олдерли кивнула в ответ:
— Господин Марвуд, можно вас на пару слов? Не стойте под дождем, садитесь в карету. — Она махнула рукой в перчатке и велела горничной: — Пойдите узнайте, когда будет готово мое ожерелье.
Лакей опустил ступени кареты и помог горничной сойти. Проходя мимо, та бросила на меня недовольный взгляд. Я забрался в карету и сел на ее место. Лакей закрыл дверцу, и я очутился наедине с Оливией Олдерли в полутемном, наполненном сладким ароматом тесном пространстве. Я был вынужден прижать колени к дверце, чтобы не задеть ими ее подол.
— Какая удачная встреча, — тихо произнесла госпожа Олдерли.
Я не ответил. Дождь барабанил по крыше кареты.
— А впрочем, удача здесь ни при чем. Я сегодня была в Уайтхолле и видела, как вы уходили.
— Вы приезжали к господину Чиффинчу? — спросил я. — Или к его величеству?
— Мне нужно встретиться с вами в воскресенье, — произнесла госпожа Олдерли тоном, каким обычно говорят со слугами. — В то же время, на том же месте.
— Если вам так будет угодно, мадам.
— Да, — резко, без тени кокетства, ответила она. — Мне так будет угодно.
— Я ее не нашел, — выпалил я. — Вашу племянницу. Кэтрин Ловетт.
Госпожа Олдерли бросила на меня быстрый взгляд:
— Я знаю.
Она постучала в стекло рядом со мной. Лакей открыл дверцу. Я тихо попрощался. Она что-то ответила вполголоса, но слов я не разобрал.
Когда я пришел домой, отец дремал у огня, а госпожа Ньюкомб готовила ужин. Я ждал, когда накроют на стол, но тут ко мне подошла служанка и сказала, что на улице меня ждет Маргарет и покорнейше просит уделить ей пару минут.
Маргарет стояла в затененной части двора возле двери кухни. Уже стемнело, и единственным источником света были щели в кухонных ставнях.
— Ну? — понизив голос, спросил я.
В сумерках лицо Маргарет казалось серым размытым пятном.
— В наших краях появлялся один подходящий мужчина, сэр. — Маргарет говорила шепотом, и мне приходилось напрягать слух, чтобы не переспрашивать. — Возможно, это и был Ловетт. Он жил в переулке Висящего Меча, со стороны Солсбери-корт.
— Что за человек?
— Высокий, хорошо сложен, парик не носит. Сэмюэл иногда видел его в таверне «Чаша крови». Но допьяна он ни разу не напивался. Заказывал немного эля, грелся у огня и читал газету.
— Сэмюэл запомнил, как он выглядел?
— Очень худой. — Маргарет говорила короткими, отрывистыми фразами, будто боялась тратить слова из драгоценного ограниченного запаса. — Лет сорока пяти — пятидесяти. Одет просто, на поясе шпага.
