Мне был виден только профиль монарха, озаренный свечами, стоявшими на столе рядом с бокалом. Щека короля напоминала крыло седла из старой, поцарапанной красновато-коричневой свиной кожи.
— Марвуд… — Король жестом велел мне наклониться к нему. — Я не желаю, чтобы об участии Ловетта в поджоге стало известно. Пусть его поимка будет моим личным делом, и в этом мне можете помочь вы.
— Вашему величеству стоит только приказать, — выпалил я.
— Вот как? — Веки короля дрогнули, и он поглядел на меня снизу вверх. — Как вы думаете, зачем вы здесь?
— Потому что… потому что в моих силах оказать вашему величеству услугу?
Король покачал головой:
— Я спрашивал не о том, для чего я позвал вас в свои покои, хотя у меня действительно есть для вас поручение.
Я имел в виду — почему вы уже несколько месяцев служите в Уайтхолле? Вы же не думаете, что это случайность? С чего вдруг господин Уильямсон удостоил вас чести и взял к себе на службу? А почему Чиффинч обратился именно к вам? Вы сын изменника, и, если бы не мое милосердие, не видать бы вашему отцу свободы.
Этот изменник пришел поглазеть на убийство моего родителя, покойного короля-мученика, и даже взял с собой малютку-сына.
Последние слова короля привели меня в замешательство. Я невольно отпрянул. Судя по звукам за моей спиной, Чиффинч хотел подойти ко мне, но король вскинул руку, и тот замер.
— Помните? — спросил монарх. — Помните, Марвуд?
— Да, сэр.
В этот момент я осознал, что несколько месяцев тешил себя иллюзиями. Но король вернул меня с небес на землю.
Все недавние события предстали предо мной в новом свете. Неожиданное освобождение отца, покровительство господина Уильямсона, его решение после первого убийства взять меня с собой в Барнабас-плейс, внимание госпожи Олдерли, жилье в Савое — все это части единого целого. Ничто не случайно. Таков был замысел короля. Он предусмотрел каждую мелочь, от его внимания ничто не ускользнуло."
"Но так ли это? Известно ли королю об отцовской неудачной вылазке в Эльзас? А о встрече батюшки с Томасом Ловеттом? Конечно, если верить рассказу старика с затуманенным разумом.
— Вы здесь потому, что Томас Ловетт доверится человеку по фамилии Марвуд, — произнес король.
Позже, когда я шагал в сторону Савоя, мои мысли занимала не встреча с королем и даже не пожар на кавалерийской конюшне. Я вспоминал о том, что почти восемнадцать лет назад видел на том же самом месте — между казармами кавалеристов и Банкетным домом.
Перед моим мысленным взором стоял человек на эшафоте.
