Было очевидно, что Ловеттов — или, во всяком случае, господина Ловетта — здесь ждали. Госпожа Дэйви поставила на стол хлеб, ветчину и слабое пиво. После трапезы и хозяева и гости помолились, вознося горячую благодарность за благополучное возвращение Томаса Ловетта. А затем все стали укладываться спать.
Ловеттам отвели лучшую спальню над гостиной.
Когда они остались одни, отец спросил:
— Слышала новость? Сэр Дензил мертв.
Скромно опустив голову, Кэт кивнула. Сердце забилось быстрее, его удары напоминали барабанную дробь.
— В кофейне рассказывали, что его убили на Примроуз-хилле. Не далее как сегодня утром. С ним был твой кузен Эдвард, но его не тронули.
Кэт опять кивнула.
— Слышал, ты была обручена с Кроутоном. Ты испытывала к нему чувства?
Девушка подняла взгляд:
— Нет, сэр.
— Я рад. Говорят, он сорил деньгами направо и налево. С ним ты была бы несчастна.
Отец дал понять, что на этом разговор окончен, и уступил дочери кровать. Перед сном они встали на колени и прочли молитву. Потом отец взял лицо Кэт в ладони и некоторое время глядел на нее, затем наклонился и поцеловал ее в лоб.
Кэт прижалась к нему и не отпускала, пока отец мягко не отстранил ее.
Сам он устроился на полу, на детском соломенном тюфяке. Его большие ступни свешивались с края, и отец обернул их вторым одеялом, чтобы не мерзли.
— Завтра поговорим, — сказал он и задул свечу. В темноте он вполголоса произнес: — Храни тебя Господь до утра.
Кэт спала в нижней сорочке, но мешочек с вещами снимать не стала.
Внутри лежало все, что у нее осталось: нож, несколько монет и кукла, которую для нее вырезал Джем. Сжимая правой рукой Хефцибу, Кэт забылась беспокойным сном.
За годы изгнания ее отец стал еще больше похож на битого жизнью ястреба. На узком лице нос с горбинкой выглядел особенно большим. Темные брови казались вечно нахмуренными, на лбу пролегла глубокая вертикальная морщина. Оставшиеся волосы поседели, но отец сохранил прямую осанку и был полон жизненных сил. Его одежда была скромной, однако приличной, как у секретаря, устроившегося на хорошее место, или у лавочника средней руки.
В воскресенье утром до завтрака, но после молитвы отец пошел с Кэт в холодный чулан, смежный со спальней, и шепотом рассказал, как нашел ее.
Отец объяснил, что хотел увидеться с ней в начале сентября, заручившись помощью Джема. Но Пожар распространялся так быстро, что застал их врасплох, и о встрече пришлось забыть. Потом отец был уверен, что Кэт в Барнабас-плейс.
