Когда все поели, отец снова отвел ее в сторонку:
— У меня в Лондоне осталось еще одно дело, милая. А потом уедем.
— Какое дело? — спросила Кэт.
— Лучше тебе не знать.
— А куда мы поедем?
— Сначала в Швейцарию. А там с Божьей помощью сядем на корабль до Америки.
— На что же мы будем там жить? Как добывать еду? — Кэт чуть не расплакалась.
— Бог не даст нам пропасть. У нас есть друзья. Видишь, как нам помогают Дэйви? Мир не без добрых людей. Братство единоверцев сильнее, чем власть любого земного тирана.
Кэт не хотела жить на чужбине, тем более на подачки людей вроде Дэйви.
Целыми днями отскребать от кухонных горшков объедки и молить Господа о лучшей доле! Но Томас Ловетт — ее отец. Кэт не может его покинуть.
— Не тревожься, дитя мое, — продолжил отец, неверно истолковав ее долгое молчание. — Господь защитит нас и сокрушит наших врагов. Разве не Его рука сразила грешника Кроутона на Примроуз-хилле?
Кэт опустила взгляд. Ее щеки запылали. Но не беда. Отец примет ее виноватый вид за проявление девичьей скромности.
Кэт не испытывала к сэру Дензилу симпатии, и оплакивать его она не станет. Но Кэт не желала ему смерти.
На свете есть всего один человек, которого она хочет убить. Кузен Эдвард.
Отец долго разговаривал с господином Дэйви — в основном тот зарабатывал на жизнь, расчищая завалы в соборе Святого Павла. Хотя Пожар угас больше двух месяцев назад, до сих пор остались горы неразобранных завалов, к тому же нужно было укрепить развалины, пока власти решают, как поступить с собором.
И нужно было спешить — по всем приметам ожидалась суровая зима с частыми бурями."
"Господин Дэйви руководил отрядом такелажников. Они только что взялись за очень опасное дело: им поручили соорудить леса внутри центральной башни, обломок которой до сих пор возвышался над тем, что осталось от города. Башня находилась в неустойчивом положении, и ее полное обрушение сильно затруднило бы как восстановление старого собора, так и строительство нового.
Воскресным вечером двое мужчин больше часа просидели у камина в гостиной, о чем-то тихо совещаясь.
Дети и служанка уже легли. Как и положено по воскресеньям, госпожа Дэйви отложила шитье и при свете единственной свечи читала за столом Библию. Ее губы беззвучно шевелились. Кэт сидела напротив, и перед ней лежала вторая открытая Библия. Иногда девушка переворачивала страницу, однако все ее внимание было поглощено разговором между мужчинами.
Голосов они не повышали, а время от времени и вовсе умолкали.
