— Вы про Лейна? Слугу господина Олдерли? Вот бедолага!
— Вы видели его тело?
— Да. Я осматривал всех погибших. Трупы погибших в огне зачастую трудно было отличить от останков, которым уже много веков.
— А раньше вы Лейна видели? — поинтересовался я. — Живым?
Фревин покачал головой:
— Знать его не знаю. Господин Олдерли на днях задавал мне тот же вопрос, когда приходил в собор вместе с доктором Реном.
Пока мы разговаривали, Фревин вел меня через двор, заваленный уцелевшими каменными плитами, к большому павильону, пристроенному к стене клуатра.
Внутри трудились несколько человек, они разбирали и вносили в список свои находки. Фревин отдернул тяжелый кожаный занавес, висевший на задней стене. Прямо в каменной кладке было пробито отверстие, куда вставили новую дверь. За ней скрывались руины северной аркады клуатра. Через оставшиеся без стекол окна справа виднелись руины здания капитула.
— Сюда, сэр. В конце налево. Здесь раньше была южная дверь собора.
Часть этой двери, обугленная масса дерева и металла, по-прежнему свисала с петель.
Ее подперли деревянным брусом. А за ней тянулся длинный неф без крыши.
Оглушенный грохотом, я замер в дверях. Трое работников с молотками и резцами трудились поблизости, откалывая блоки обтесанного камня от бутовой кладки внутри обвалившихся стен. Под средокрестием ватага работников распевала кабацкую песню, в такт орудуя лопатами. В западной части нефа, где во времена прежней власти к основному корпусу церкви приделали современный портик, кто-то кричал."
"Среди обломков ветвилась целая сеть тропинок.
Мужчины с трудом толкали перед собой тачки, нагруженные камнями и всевозможным строительным мусором. Для того чтобы сдвинуть тачку с места, требовалось два-три человека, и окованные металлом колеса катились по полу с громким скрежетом. Отовсюду доносились ругательства, пыхтение и оханье.
— Истинный бедлам, сэр, — проговорил господин Фревин. — Вот уж не думал, что увижу такое под крышей собора Святого Павла! Видит бог, при Оливере мы немало натерпелись, но, когда король взошел на свой законный трон, мы надеялись, что счастливые времена вернутся вместе с ним.
Как же мы были глупы!
На глаза секретаря навернулись слезы. Повсюду одно горе. Чтобы не смотреть ему в лицо, я вскинул голову. Закопченные колонны и осыпающиеся стены тянулись прямо к небу, затянутому тяжелыми тучами.
— Зачем? — произнес господин Фревин. — Для чего все это нужно?
Повернувшись, он стал пробираться через аркаду обратно, оставив меня в дверях.
