Щеки раскраснелись, подбородок выпячен.
— Клянусь, госпожа, этот человек шел за мной.
— Глупости! Поставь пока сундук в углу рядом с комодом.
Слуга опустил сундук Джема на кухонный пол и выпрямился, вытирая руки о штаны. Он протянул хозяйке ключ от сундука и только тогда прибавил:
— А все-таки он за мной шел.
Для молчаливого Джона это была целая речь. Кэт, не сводившая глаз со знакомого сундука, теперь посмотрела на слугу. Тот покраснел и улыбнулся ей.
— Кто за тобой шел? — спросила госпожа Ноксон.
Тот нехотя отвел взгляд от Кэт:
— Тощий мужчина.
От Барнабас-плейс следом тащился, потом по всей Феттер-лейн, и на Флит-стрит я его тоже видел.
— Ему просто было нужно в ту же сторону. Обычное дело.
Джон выпятил подбородок еще сильнее:
— Уж я-то различаю, когда просто так идут, а когда следят.
— Кому надо за тобой следить?
— Мужчина был в зеленом камзоле? — уточнила Марджери.
Госпожа Ноксон едва не испепелила служанку взглядом, возмутившись, что та посмела вклиниться в разговор.
Однако Джон закивал.
— Да, верно. — Он снова обратился к госпоже Ноксон: — Теперь верите, госпожа? Марджери тоже его видела.
Госпожа Ноксон нахмурилась:
— Где? Ты весь день из дому не выходила.
Марджери ответила:
— Я поднималась наверх за чистым передником, госпожа, и случайно выглянула в окно.
Кэт предположила, что никакой случайности тут нет: Марджери высматривала Джона. Вот что творит с людьми любовь — превращает их в дураков."
"— И что ты увидела? — поторопила госпожа Ноксон.
— Молодого человека в зеленом камзоле, госпожа.
С виду неприметный — веди он себя как обычный прохожий, я бы его не запомнила.
— Он был хорошо одет?
Марджери покачала головой:
— Нет, похож на секретаря или лавочника. Из-под полей шляпы лица было не разглядеть. Но Джон прав, он и впрямь худосочный.
— Тощий, как прут. Захотел бы — пополам его переломил, — вставил Джон.
— Он встал у водокачки, — продолжила Марджери, решив воспользоваться тем, что оказалась в центре внимания. — Достал из кармана книжечку и что-то записал.
— Явно задумал недоброе, — с уверенностью сделал вывод Джон. — Иначе для чего ему за мной красться? Того и гляди перережет нас всех в собственных постелях.
— Хватит нести околесицу, Джон, — вмешалась госпожа Ноксон. — Только не говори, будто веришь в эту чепуху.
— Я верю своим глазам, госпожа. И ладно бы я один его видел! Наша Марджери тоже этого проходимца приметила.
Госпожа Ноксон обвела взглядом лица окруживших ее слуг:
— Хорошо. Объявится снова — скажете мне.
