Мой человек не сможет жить у тебя.
Александр опустил взгляд обратно на стол. Упёрся им в княжескую чарку, отставил её подальше, затем сложил перед собой руки. Он понял, какую ошибку совершил.
— Прости, — наконец, проговорил он. — Я понял твою позицию. Да, наверное, мы слишком давно живём в этой дикой местности, вот и сами одичали, — он снова посмотрел на меня снизу-вверх. — Клянусь, что к твоему человеку я буду относиться, как к самому дорогому гостю.
Я сел обратно на своё место и положил кулаки на стол.
— Этого недостаточно, — проговорил я так, чтобы только Шевцов меня услышал.
— Хорошо, — произнёс он словно через силу. — Я буду менять отношение к своим людям.
Тут он явно лукавил. Но… мне был нужен его артефактор, а ему — наш маг воды.
— Глядишь, и население увеличится, — хмыкнул я на это, но потом ещё крепче сжал кулаки, и в этот миг за моей спиной возник почти трёхметровый каменный голем. — Буду периодически навещать вас, — проговорил я уже громче. — И, наверное, мне не стоит говорить, что будет, если моему человеку у вас не понравится?
Я разжал кулаки.
То же самое вслед за мной сделал и голем, из-за чего почему-то стал ещё более угрожающим.
Шевцов всё понял правильно и вжал голову в плечи.
— Об-бещаю, — произнёс он, после чего схватил чарку обеими руками и выпил содержимое залпом. — Прошу прощения, что расстроили тебя.
Понятно, что настроение после этого диалога было уже не то. Я отправился бродить по лагерю, а Шевцов сидел на том же месте, но почти не пил. Пусть думает над тем, как живёт! Это никому никогда не вредило!
Ещё через полчаса он с семьёй засобирался и на прощание всё-таки подошёл ко мне.
— До завтра, — проговорил он, пожимая мне руку. — Надеюсь, ты не передумал.
— Моё слово — камень, — ответил я ему, отвечая на пожатие. — Свои требования я выдвинул. Остальное зависит от тебя.
С тем Шевцовы и покинули мой лагерь, а я ещё долго лежал на крыше внедорожника управления и глядел на яркие звёзды. Но перед глазами у меня стояло совсем другое. Лицо человека, не понимающего, что он делает плохо кому-то.
Главное, чтобы ему было хорошо. Странно это!
Утром состоялся обмен магами. Я специально вызвал к себе Ручейкова, который вызвался добровольцем на обмен.
— Ты точно готов к тому, что будешь жить среди других? — спросил я у него, глядя прямо в глаза.
Маг выглядел достаточно истощённым и грустным. Он поднял на меня глаза, в которых горела решимость.
— Да, — ответил он столь твёрдо, что я даже удивился. — Это моё решение.
