Их территорию стремительно захватывал неприятель, а каждый подступ големов ставил точку в уличных боях и в переулках.
Об открытом сражении не могло идти и речи. Милан уже умудрился потерять большую часть своих изменённых в открытом поле, из-за чего и инициатива оказалось полностью в руках у Стервятника.
И тот её не тратил понапрасну, сразу же направив основной удар на сам полис.
Впрочем, защитники также были не против держать бой у стен своего главного поселения.
Ведь только каменные стены Милана могли сдержать напор големов.
И дать так необходимое им время.
Который час уже им на головы сыпались булыжники, картечь, мелкая и крупная. Големы работали в качестве метательных машин без устали и без остановки.
Только сейчас проявила себя их неприхотливость и ненадобность в заправке, отдыхе или ещё чем-либо. Знай себе только ко подтаскивай снаряды, да и всё на этом. А големы уже сами всё расстреляют.
Однако, война не шла в одну калитку. И благодаря увеличенному количеству «фей», Милан устроил настоящую резню на линиях снабжения Вавилона.
Уничтожался любой мало-мальский караван. С припасами, лекарствами, зельями, снарядами, ранеными.
Здесь же миланцы похищали игроков Вавилона, чтобы использовать их в процедуре изменения и, тем самым, восполняя свои ряды «горилл», «быков» и «фей».
Да, не совсем гуманно, да не очень-то и красиво."
"Ну так и что! У них тут война под самыми воротами идёт, а не научная выставка!
А потому в ход шло всё, что только могло спасти их фракцию.
В закромах дворца Лорда Данте даже шли шепотки о том, чтобы пустить игроков самого Милана на опыты.
То есть резко и в несколько раз увеличить число оставшихся изменённых…
Но эту инициативу тормознул сам правитель Милана.
«Если мы сами изведём своих жителей, то ради кого мы вообще тогда держим стену сейчас?!» — заявил он тогда.
Короче, ситуация явно не располагала к хорошему настроению.
Так тут ещё и новая волна вавилонцев двинулась в атаку!
Осадные лестницы ставились вместо уже скинутых и разрушенных.
Крюками они цеплялись за исцарапанные и потрескавшиеся парапеты, а по ступенькам ловко поползли фанатики.
— Уходи отсюда, дура! Сейчас здесь будет совсем жарко! — поудобнее перехватил булаву змееглазый.
Да, он так-то являлся учёным по своей профессии, но когда идёт речь о выживании всей фракции, то и не он один возьмётся за оружие.
Таких, как он, хватало и среди закованных в тяжёлые доспехи «горилл» и более лёгких, но не менее внушительных «быков».
