— Надоело ходить в шторе вместо платья, — фыркнула драконица. — Как выберемся отсюда, я все верну. Ты же не думаешь, что я получаю удовольствие от этих кошмарных коричневых тряпок?
Я нарисовал в воздухе руну освобождения цвета. Искрящийся сгусток магии коснулся балахона Клариссы, и тот мгновенно выцвел до светло-серого.
— Спасибо, так лучше, — серьезно кивнула женщина. — Пойду, посмотрю, окрасилось ли мое трофейное нижнее белье.
— ПОСТАРАЙСЯ НАЙТИ СЕБЕ ЗАНЯТИЕ И НЕ ОТВЛЕКАТЬ МЕНЯ. Я ПЫТАЮСЬ СОСРЕДОТОЧИТЬСЯ.
Кларисса сказала, что попробует отдохнуть, и ушла в другую комнату.
Я потянулся за ней мыслью и увидел, как женщина берет какой-то трактат и садится на софу в библиотеке культистов. Я послал руну сна, и драконица растянулась на софе. Книга выпала из разжавшихся пальцев, но Кларисса даже не шевельнулась. Она была слишком измотана, чтобы сопротивляться моей магии.
Я снова сформировал нить и потянулся мыслью к черному генералу. В этот раз я был осмотрительнее: убедился, что тот оклемался и вроде не собирается сдохнуть прямо сейчас.
Принц Аргейн тоже был тут. Стоял спиной к своему генералу и что-то взволнованно говорил:
«Труп? Старого Короля? Найдите того, кто это сделал, я хочу пожать ему руку и вручить медаль!».
Я не стал вслушиваться. Не факт, что получится дождаться более удобного случая. Моя нить скользнула к черному генералу, коснулась его драконьей сущности. Дракон почувствовал это, открыл глаза: желто-карие, мутные.
И у него снова остановилось сердце!
— /НЕПЕРЕВОДИМОЕ РУГАТЕЛЬСТВО/!"
"Аргейн не мог ничего почувствовать, он стоял слишком далеко.
К тому же я не выходил за пределы пентаграммы, ритуальную ловушку покинула только моя мысль. И все же дракон обернулся, и, ругаясь, снова бросился спасать своего пса. И стоило мне убрать нить, черный дракон снова начал дышать.
Больше я к ним не лез. Воздействие оказалось слишком сильным. Было очевидно, что драконья сущность черного генерала не может вынести соприкосновения с демонической. Вложить ему в голову полезные знания я не мог.
Значит, придется придерживаться старого плана и ломать ловушку изнутри. Потому что без четкой связи «предмет-воспоминание-мысль» мне не добраться ни до кого вне пентаграммы. А ухватиться в этом мире больше не за кого.
Я посмотрел на черного генерала, убедился, что он не сдох и сейчас, распустил нить и встал с дивана.
Драконица спала, свернувшись на софе. Я взял ее за плечо, встряхнул. Распахнутые сонные глаза напоминали глаза принца Аргейна.
