То, что сам посол немного не в том состоянии, чтобы давать поручения, никого особо не волновало.
Палата Нэйта была одноместной. Стены из песочно-желтого ракушечника оштукатурили в бледно-зеленый, воздух пах лекарствами.
Укрытый цветастым одеялом лорд Нэйт лежал на узкой постели рядом с окном, и его длинные волосы золотились на подушке — это было самое яркое пятно в палате. Сидящий на стуле рядом с кроватью лорд Магарыч в своем черном камзоле казался мрачной тенью розенгардского посла.
— … в прошлый раз, когда мой друг сломал крыло, эти двое чуть меня не прибили, — хмуро рассказывала эта тень. — Так что давай побережем их психическое здоровье…
Лорд Нэйт заметил проскользнувшую в палату дознавательницу и кашлянул. Магарыч тут же вскочил и поклонился Клариссе с чуть заметной улыбкой на губах.
— Доброе утро, лорды, — сказала дознавательница.
Она остановилась в дверях, рассматривая больного посла.
Что касается воспетой в материалах уголовного дела посольской красы, то выглядел Нэйт, по мнению Клариссы, лишь немногим симпатичнее, чем в морге. Восковая желтая кожа, мешки под глазами, заострившийся нос — он был похож на жертву запрещенной некромантии. Даже Аринский кристалл у него на груди казался тусклым, поблекшим.
Впрочем, лорд Магарыч тоже выглядел так себе: лохматые темные волосы, бледное, осунувшееся лицо, тени под глазами от недосыпа и общее впечатление, словно он полночи квасил с Нэйтом и его гипотетическим некромантом.
— Садитесь, леди Кларисса, — лорд Магарыч снова поклонился и отошел, уступая ей стул у постели больного.
Нэйт шевельнулся, дернул рукой, неловко повернулся на подушке:
— Спасибо, леди. За помощь. Ох, если бы не вы, я бы…"
"Посол говорил с небольшими паузами, словно ему было нелегко, и временами чуть морщился. Глядя на это, лорд Магарыч с улыбкой покачал головой и потянулся к стоящему на тумбочке графину: дать больному пить.
И очень зря, потому что ресницами — длинными, как у Крылатого Короля — лорд Нэйт Драг размахивал примерно так же, как и Мелли при виде очередного жениха. Кларисса, наверно, восхитилась бы, если бы не сходство с манерами короля Истинной земли драконов. А так она почувствовала лишь тень раздражения.
