Лорнет герцогини де Рошфор

Во-вторых, если администратор занята, то она не сразу ответит на звонок, может просто снять трубку и извиниться. И будет слышна беседа с клиентом. А тут мы уже минут пятнадцать с этой дамой беседуем, в приемной никого нет. И трубку она сразу схватила.

– На сегодня? – напомнила о себе администратор. – Но вы требуете просто невозможного! Хотя… сейчас я посмотрю…

Снова шуршание – и снова радость в ее голосе:

– Ах, какое удивительное везение! Как раз тот пациент, который был записан сегодня на двенадцать тридцать, позвонил и отказался.

– Записывайте! – Я тоже изобразила бурную радость.

Мой маленький психологический эксперимент доказал простую истину.

Доктор Коврайский не избалован вниманием пациентов, проще говоря, к нему почти никто не ходит. Его секретарша – или кто там она – для солидности изображает занятость и востребованность доктора, якобы у него нет свободного от приема времени, но, как только дело доходит до реальной записи, все его время свободно… В общем, довольно примитивно дама действует, но уж как умеет.

Ну что ж, пора заново познакомиться с Вениамином Казимировичем Коврайским!

Я принарядилась, тщательно наложила макияж и поехала на Петроградскую сторону, где находился кабинет доктора Коврайского.

Дом был старый и довольно запущенный, потому что у кариатид, поддерживающих балкон на втором этаже, были отбиты носы. Однако кабинет Коврайского находился не там, вход туда был со двора. Обычный подъезд, и квакающий голос из домофона сообщил мне, что нужно идти на третий этаж, в седьмую квартиру.

Очевидно, что кабинет был переделан из обычной квартиры, и, войдя в нее, я оказалась в приемной.

Обстановка этой приемной подтвердила мою догадку – мебель здесь была старомодная и весьма потертая, современная оргтехника практически отсутствовала.

Но больше всего говорила о докторе внешность его секретарши. Или помощницы.

Это была стареющая тетя, похожая на помесь мальтийской болонки с увядшей хризантемой.

А может, и все тридцать, я видела похожий у Алевтины Ивановны, когда подвозила ее как-то на похороны бывшего коллеги. Волосы у помощницы были седые и отливали сиреневым, из чего я сделала вывод, что она самостоятельно подкрашивает их фиолетовыми чернилами. Алевтина рассказывала мне, что бабушка так делала.

Значит, именно с этой дамой я разговаривала по телефону.