Лорнет герцогини де Рошфор

Коврайский, психотерапевт с огромным опытом, берется за самые сложные и запущенные случаи».

Ниже был напечатан номер телефона и адрес сайта доктора.

Во всем этом не было бы ничего необычного, если бы не фамилия доктора.

Эта фамилия была мне удивительно знакома.

Господи, да ведь это тот самый психолог, к которому водила меня мать после того… после того, что случилось в нашей семье.

Да она даже дала мне листок с его телефоном… вот и его имя и отчество: Вениамин Казимирович.

И если тот телефон, который дала мне мать, мог устареть, этот-то наверняка актуален…

И тут я поняла, что должна встретиться с этим доктором.

Если я не могу вспомнить события двадцатилетней давности и все, что им предшествовало, не он ли тому виной?

Раз он жив и еще принимает пациентов, возможно, он что-то расскажет мне о том страшном времени. Возможно, он сможет открыть ту плотно закрытую дверь, за которой скрыто мое прошлое.

Сегодня я слишком устала, но завтра…

До дома я добралась поздно вечером чуть живая, так что Нинка, увидев меня, только руками всплеснула:

– Алиска, где тебя черти драли?

– Ой, не спрашивай! – отмахнулась я.

Надо отдать Нинке должное, она не стала вязаться с вопросами, а тут же накормила меня куриным супом и оставила в покое. В квартире была идеальная чистота и воздух свежий.

– Твой снова приходил, – сказала Нинка, принимая от меня пустую тарелку, – несчастный такой, я уж его впустила, пока Викентий дома был.

– Зря! – строго сказала я.

– Вот. – Нинка подала мне записку.

– «Алиса, ты не берешь трубку, – прочитала я вслух, – мы так и не договорились, что будем говорить следователю. Мне пришла повестка на послезавтра. Позвони».

И подпись – «Алексей».

– Что случилось? – начала было Нинка, но, увидев, что я буквально падаю со стула, махнула рукой. – Иди уж, ложись, завтра расскажешь, когда Викентий дома будет, он что-нибудь посоветует…

Я не успела удивиться интонации, с которой Нинка говорила о соседе, еле добрела до своей комнаты и провалилась в сон.

На следующий день я встала полная сил, позвонила Ренате, сообщив, что опухоль на щеке чуть спала и я снова иду на прием к стоматологу.

– Ты новую работу нашла или замуж выходишь? – спросила Рената, услышав мой бодрый голос.

– Вроде того, – хмыкнула я, дав себе слово, что обязательно уволюсь из осточертевшей фирмы, как только разберусь с этой историей, в которую втянула меня судьба.