Лорнет герцогини де Рошфор

Впрочем, что это я, не было никакой змеи, была только трость. А остальное мне показалось, причем, судя по испугу этой парочки, им показалось то же самое.

Я проверила содержимое своей сумочки.

Все в ней было перерыто, но на первый взгляд ничего не пропало. Воровка не тронула даже кошелек, что уж совсем удивительно.

Что же тогда она искала?

Тут я заметила, что навстречу мне идет Вера Аркадьевна из бухгалтерии, и устремилась ей навстречу. Как-то мне неуютно стало одной на улице. Она сказала, что начальник уехал куда-то по делам, так что с обеда можно не торопиться.

Вечером я застала дома Нинку в полном недоумении.

– Странный он какой-то! – громким шепотом рассказывала она о новом жильце. – Как зашел в комнату, так оттуда за весь день ни разу не вышел. Ни тебе в ванную, ни тебе на кухню. Там тихо так, я было хотела ему Валеркины кастрюли показать, в дверь сунулась, а она заперта. Представляешь?

– Ну, спит человек, вот и закрылся, чтобы не будили, с разговорами пустыми не лезли.

– Вовсе я не лезла! – обиделась Нинка. – Было бы о чем с таким разговаривать! Плюгавый какой-то, да еще имя подозрительное. Надо же – Вика…

Тут дверь комнаты нового жильца открылась, сам он показался на пороге, Нинка едва успела утянуть меня на кухню.

– Если он в туалет пойдет, можно к нему заглянуть! – прошептала она возбужденно.

– Да чего ты там не видала! – отмахнулась я. – Добрый вечер, Викентий!

Викентий буркнул что-то ответное, не поворачиваясь, запер дверь на ключ и ушел.

– Вот как! – припечатала Нинка.

– Ну, может, он с женой развелся со скандалом и теперь женщин вообще видеть не может, – предположила я.

– Да кому он нужен-то! – сказала Нинка только для того, чтобы оставить за собой последнее слово.

После сегодняшних странных событий и встреч я думала, что не смогу заснуть, однако усталость взяла свое, и, едва прикоснувшись головой к подушке, я провалилась в тяжелый и смутный сон.

Мне снилось большое, просторное, гулкое помещение вроде вокзала, где сновали какие-то люди в пудреных париках и нарядных камзолах.

Откуда-то сверху время от времени доносился голос, который что-то громко и гулко объявлял – но как это бывает на вокзалах, объявления эти были нечленораздельными, как будто их произносили на незнакомом языке.