Лорнет герцогини де Рошфор

Какие-то улики, трофеи, фотографии жертв, их вещи… в кино серийные убийцы всегда хранят такие трофеи! Там обязательно есть подвал, а в нем целая стена увешана фотографиями убитых женщин! И еще там непременно спрятана шкатулка или сундук, а там, допустим, серьги, или кольцо, или заколка, или прядь волос…

– Ага, скальпы он с них снимает и в коробочку складывает! Нинка, очухайся, мы же с тобой не в кино! Какой подвал, у него всего-то одна комната!

– Тем более! В кои-то веки он ушел из дома, и я хочу использовать такую возможность!

– А что, если он вернется?

– Тем более нужно действовать быстрее, а ты вместо этого меня только задерживаешь! – Нинка была полна энергии, и я поняла, что не смогу ее остановить.

Она снова принялась ковыряться в замке. Я же стояла рядом, очень недовольная.

Через пару минут Нинка распрямилась и проговорила:

– Черт, в кино всегда показывают, как открывают замок шпилькой. Я думала, это правда просто, а ничего не выходит…

– Ладно, попробуй вот это! – И я протянула ей ключ.

– Что это? – Нинка с изумлением уставилась на ключ.

– Ключ. Ты не забыла, что когда-то вся эта квартира принадлежала моей семье? Вот ключи от всех комнат и сохранились. Нашла у бабушки в вещах.

Это верно, мебель в той комнате, которую оставила мне бабушка, была старая, и ее было слишком много. Очевидно, когда мы с матерью переехали, бабушка забрала себе все, что мать оставила.

Разумеется, мать оставила только ненужное, то, что не влезло бы в нашу однокомнатную квартирку.

Старый секретер, который отдал мне отец, когда я пошла в первый класс, полка, где стояли мои детские книжки, коврик, что висел над кроватью, кажется, бабушка отдала его мне, потому что от наружной стены сильно дуло. На коврике плавали в пруду два красивых лебедя и девочка с пышными золотыми волосами кормила их булочками. Мать называла коврик пошлостью, но мне в детстве очень нравились лебеди.

Вы не поверите, но когда я разбирала вещи, оставшиеся в этой комнате, то нашла коврик.

Пыльный и выгоревший, он валялся на нижней полке шкафа.

Еще там была парочка моих детских книжек, альбом со старыми фотографиями, игрушечный плюшевый медведь с одним глазом… если вы думаете, что я пролила хоть одну слезинку над всем этим старьем, то глубоко ошибаетесь. Разве что когда увидела в альбоме фотографии отца в детстве.

Все поздние снимки отсутствовали, а которые были, в тех аккуратно вырезаны были и я, и моя мать.