Лорнет герцогини де Рошфор

– Слушаю, просто задумалась…

– Ну да, в общем, жили они дружно поначалу. А потом уж началось…

– Завелся у нее кто-то! – проговорила Алевтина, невольно понизив голос, как будто нас кто-то мог подслушивать.

– Кто? – спросила я. – Не знаете?

– Да откуда же мне знать… я за ней не следила.

– Почему же тогда знаете, что кто-то завелся?

– Ох… такие вещи женщина всегда почувствует. Изменилась очень Валентина, похорошела, глаза засияли…

Перед моим внутренним взором предстала сцена, которую я увидела на улице, – мать разговаривает с незнакомым мужчиной, и у нее такое странное, измученное и в то же время взволнованное лицо…

Алевтина продолжала:

– Марья Михайловна тоже, должно быть, это заметила и стала к ней больше прежнего вязаться.

– Ох, отец… мужчины таких вещей до последнего не замечают. Уже все вокруг знают, чуть не в глаза над ним насмехаются, а муж не замечает ничего, как… как херувим святой. Вот и Дмитрий тоже до последнего ничего не замечал…

Хотя, может, и замечал что-то, но до поры до времени молчал. Потому как у него характер такой был – тихий да молчаливый… Опять же, работал он много, дома нечасто бывал.

Алевтина отпила чаю, поморщилась – он совсем остыл, подлила немного из чайника и продолжила:

– А в тот самый день, должно быть, он их где-то застал и понял все, как есть. Понял, каким дураком был. Пришел домой поздно, ты уж спала, а Марьи Михайловны, как назло, не было, к сестре она уехала то ли в Озерки, то ли в Горелово.

Вот, стало быть, матери не было, ты уж спала, он и завел с Валентиной разговор. Не то что разговор – все ей, должно быть, высказал…

Он, конечно, мужчина был тихий, воспитанный, но тут кто угодно не выдержит.