Ловец

— Почему-то мне кажется, что сейчас ты делаешь точно то же самое.

— Нисколько, — Зак ответил нарочито серьезным тоном. — Свидание — это целенаправленный, тщательно спланированный шаг со стороны любого мужчины по превращению приятного собеседника в желанного любовника.

— То есть ты хочешь сказать, что этот самый «приятный собеседник» имеет в душе похотливые взгляды и извращенные виды? — я ответила на провокацию в тон."

"— Конечно. Но у нас же не свидание! — друг сделал вид, что только что не флиртовал со мной.

Вот тут я просто не смогла удержать улыбку:

— Нет ничего подозрительней безупречной репутации.

— Тогда мне стоит ее чуточку испортить приглашением моей спутницы на танец.

Я было хотело спросить: «какой?» и тут до слуха донеслись звуки саксофона. Идти вперед хотелось и не хотелось одновременно. Причиной последнего была толпа: парочки переминались с ноги на ногу, обнимаясь. Я не желала становиться одной их них.

Зак щелкнул пальцами, и нас осыпало блестящим дождем.

— Не хочу, чтобы на нас глазели. Я все же уже далеко не школьник, да и тебе повышенное внимание, думаю, ни к чему.

А потом он обнял меня за талию, и мы взлетели. Чувство, когда под ногами нет опоры, а тебя держат надежные мужские руки, пьянило сильнее крепкого вина.

Хотелось смеяться, запрокинув голову, раскинуть руки и закружиться. Мы и вправду закружились. Мелодия скользила из саксофона с грациозностью змеи, изящными извивами.

Солнце клонилось к закату. Осень — время быстрых сумерек и самых ярких звезд.

А мы танцевали под грустящий, волнующий слух ми-бемоль тенорового саксофона. Казалось, мелодия пробегала по струнам моей души, накрывала теплом, унося от забот в дымку, в сон наяву, даря терпкий вкус счастья с нотками горького миндаля.

Зак прильнул еще ближе и заглянул мне в глаза.

Промелькнула мысль: «Поцелует». В голове было легко и свободно.

Зак нежно дотронулся губами. Едва коснулся, щекоча своим дыханием, и запечатлел поцелуй на моем виске.

— Не хочу портить этот вечер, хотя не скрою, мне этого ужасно хочется.

Мальчишеское признание заставило меня улыбнуться, все так же, не открывая глаз. Друг детства, как и тогда, пятнадцать лет назад, оказался мудрее меня.

Есть ночи для страсти.