Ползучий, слепой в своей злобе рак, хвала Иисусу, и, мальчики, мы все одна огромная радиоактивная инъекция химиотерапии. Слышите, мальчики?
Пит понятия не имел, слышат ли они, мальчики, к которым обращался голос, но он слышал. Они идут, мальчики идут, Алые Пираты надвигаются и никакие в мире мольбы их не остановят. И все же они молили, и Пит молил вместе с ними.
– Пожалуйста, пощадите нас! Пожалуйста! S’il vous plait! Ne nous blessez pas! Ne nous faites pas mal, nous sommes sans defense![25] — Жалобные всхлипы.
– Пожалуйста! Ради Бога, мы беспомощны…
Пит мысленно видел протянутую руку, собачье дерьмо, плачущего, почти голого мальчика. И все это время тварь на крыше, извиваясь, ползла, умирающая, но не бессильная, безмозглая, но не глупая, подкрадывалась к Питу сзади, пока он лежал на боку, рядом с мертвой женщиной, прислушиваясь к звукам апокалиптической бойни.
Рак, сказал человек с белыми ресницами.
– Пожалуйста! – взвизгнул Пит.
– Мы беспомощны!
Но ложь ли это или правда, уже было слишком поздно.
4
Снегоход, не снижая скорости, пролетел мимо укрытия Генри. Шум мотора замирал вдалеке. Теперь можно было без опаски выбраться, но Генри остался на месте. Не мог двинуться. Интеллект, поселившийся в теле Джоунси, не учуял его либо потому, что отвлекся, либо потому, что Джоунси каким-то образом… все еще мог…
Нет. Мысль о том, что внутри этого ужасного облака что-то осталось от Джоунси, по меньшей мере неправдоподобна.
И сейчас, когда ОНО убралось… ну, скажем, отдалилось, на него обрушились голоса, голоса бесцеремонно лезли в голову, сводя с ума своей трескотней, как когда-то плач Даддитса, по крайней мере до того, как время и годы положили конец почти всей этой чепухе. Один из голосов принадлежал человеку, упомянувшему о каком-то грибке
(легко погибает, если только не попадет на живой организм)
потом что-то о телефонной карте «Нью-Ингленд-тел», и… химиотерапии? Да, большая радиоактивная инъекция химиотерапии… Генри подумал, что это голос безумца.
Господь знает, он лечил таких достаточно, чтобы сразу распознать.
Остальные голоса заставили его усомниться в собственном рассудке. Некоторые он распознал. Уолтер Кронкайт[26], Багс Банни[27], Джон Уэйн[28], Джимми Картер[29]. Иногда вступала женщина, кажется, Маргарет Тэтчер. Голоса говорили то по-английски, то по-французски.
