И выбежал Бивер Кларендон, четырнадцатилетний Бивер Кларендон.
Глава 15
Генри и Оуэн
1
Генри наблюдал, как Андерхилл, пригнув голову, шагает к нему в режущем глаза зареве прожекторов. Генри уже открыл было рот, чтобы его окликнуть, но, прежде чем успел что-либо сказать, его ошеломило, почти раздавило ощущение близости Джоунси. А потом пришли воспоминания, стирая и Андерхилла, и ярко освещенный заснеженный мир. Он вдруг снова очутился в семьдесят восьмом, не в октябре, а в ноябре, и там была кровь, кровь на рогозе, и битое стекло в болотистой воде, и оглушительный стук двери.
2
Генри пробуждается от ужасного спутанного сна – кровь, битое стекло, удушливая вонь бензина и горящей резины – и слышит стук распахнувшейся двери, в которую врывается струя холодного воздуха. Он подскакивает и видит сидящего рядом Пита, безволосая грудь которого покрыта гусиной кожей. Генри и Пит спят на полу, в спальных мешках, потому что проиграли, когда все четверо кидали монету, кому достанется кровать.
Так что на кровати блаженствуют Бив и Джоунси (позже в «Дыре» сделали третью спальню, но сейчас их только две, и Ламар занял вторую по божественному праву взрослого), только теперь Джоунси один и тоже сидит, недоуменно и испуганно озираясь.
Уби-Уби-Уби-Ду, я сецас тее пиду, неизвестно почему думает Генри, нашаривая очки на подоконнике. В носу все еще стоит смрад бензина и горящих шин. Работы по горло…
– Разбился, – хрипло произносит Джоунси, вылезая из спального мешка.
Торс у него тоже обнажен, но, как Генри и Пит, он оставляет на ночь носки и кальсоны.
– Да, упал в воду, – говорит Пит, хотя, судя по выражению лица, совершенно не понимает о чем.
– Мокасин… – Генри тоже не имеет ни малейшего представления, что сам он имеет в виду. Да и не желает знать.
– Бив, – выдыхает Джоунси, неуклюже слезая с постели и наступая при этом на руку Пита.
– Ой! – кричит Пит. – Ты наступил на меня, олух хренов, смотри, куда…
– Заткнись, заткнись, – шипит Генри, тряхнув Пита за плечо.
– Не разбуди мистера Кларендона!
Что вполне вероятно, поскольку дверь в спальню мальчиков открыта настежь. Как и та, что на дальнем конце большой центральной комнаты. Входная. Неудивительно, что холод зверский: чертовски сквозит. Теперь, когда Генри вновь обрел глаза (так он думает об этом теперь), видно, как Ловец снов раскачивается в потоках ледяного ноябрьского ветра.
– Где Даддитс? – сонно спрашивает Джоунси.
