– И ты знаешь все это, потому что в тебе живет такая же тварь? – В голосе Андерхилла не было отвращения, но Генри ясно ощутил его в мозгу собеседника: жгучее, пульсирующее, как щупальца осьминога. – Один из так называемых нормальных хорьков?
– Нет. – Пока нет. Кажется.
– В таком случае, откуда ты взял все это? Или просто сочиняешь? Разыгравшееся воображение? Пытаешься выписать себе пропуск на волю?
– По-моему, совершенно не важно, откуда мне все это известно, Оуэн, но ты понимаешь, что я не лгу. Ты же читаешь мои мысли.
– Да, ты думаешь, что говоришь правду. Больше я ничего не знаю. Или воображаешь, что я херов ясновидящий? Всю жизнь читал ваши сраные мысли? Как глубоко я, по-твоему, могу проникнуть?
– Не знаю. Должно быть, немного глубже, если байрум распространится, но до меня тебе далеко.
– Потому что ты другой. – Скептицизм, не только в голосе, но и в мыслях Андерхилла.
– Приятель, до сегодняшнего дня я и понятия не имел, насколько другой. Но не обращай внимания. Я хочу, чтобы ты понял главное: серые опарафинились по самое некуда.
Наверное, впервые в истории они вступили в настоящую битву за власть, прежде всего потому, что хорьки, попадая в человека, превращаются из сапрофитов в злокачественных паразитов. Не перестают есть и не перестают расти. Это рак, Андерхилл, особая форма рака. Во-вторых, байрум. Пока что он в отличие от иных планет с трудом выживает в нашем мире. Ученые и эксперты, которые правят этим родео, думают, что холод замедляет его развитие, но я так не считаю, вернее, считаю, что причина не только в этом.
Не могу сказать с уверенностью, потому что они тоже ничего не понимают, но…
– Стоп, стоп… – В темноте мелькнула короткая вспышка: это Андерхилл зажег еще одну сигарету, которую тоже съест ветер. – Ты сейчас имел в виду не медиков, верно?
– Нет.
– Воображаешь, будто общаешься с серыми человечками. Телепатически.
– По-моему… с одним из них. Можно сказать, между нами налажена бесперебойная связь.
– С тем Джоунси, о котором ты говорил?
– Оуэн, я не уверен.
Не до конца. Но главное, они проигрывают. Я, ты, люди, которые были с тобой у корабля, все мы, возможно, не встретим нынешнее Рождество. Не стану врать. Мы получили высокие концентрированные дозы. Но…
– Я-то уж точно, – перебил Оуэн. – И Эдвардс тоже, проявилось мгновенно, как на полароиде.
– Но даже если байрум в самом деле скрутит тебя, не думаю, что ты можешь разнести его так уж широко. Не настолько он опасен.
