И уже выбрался из секретной зоны, сводя все, что вы здесь сделали, к нулю.
– Гэри Джоунс.
– Совершенно верно.
– Что делает его не таким, как все?
Как ни больно было Генри касаться этой темы, все же приходилось кое-что открыть Андерхиллу.
– Он, я и еще двое друзей, теперь погибших, когда-то знали человека, который был абсолютно другим. Другим в корне. Настоящий телепат, без всякого байрума. Он каким-то образом повлиял на нас. Повстречай мы его, когда стали старше, вряд ли такое было бы возможно, но в том возрасте мы были особенно… уязвимы, так сказать, к тому, что он нам дал.
Потом, годы спустя, кое-что случилось с Джоунси, правда, не имеющее отношения к этому необыкновенному мальчику.
Но последнее, как подозревал Генри, не было правдой: хотя Джоунси едва не погиб под колесами машины в Кембридже, а Даддитс, насколько знал Генри, в жизни не выезжал из штата Мэн, он каким-то образом причастен к последним роковым переменам в Джоунси. И ко всему происходящему. Он знал это.
– Прикажешь мне… что? Просто поверить в это? Проглотить, как микстуру от кашля?
Он не видел, как в душистом мраке сарая губы Генри растянулись в невеселой улыбке.
– Оуэн, – вздохнул он, – ты и так этому веришь. Я телепат, не забыл? Самый страшный в джунглях. Однако вопрос… вопрос… в том…
Генри задал вопрос мысленно.
7
Стоя за изгородью у задней стены старого сарая, терпеливо морозя яйца, опустив маску, чтобы иметь возможность курить сигареты, которых терпеть не мог (он раздобыл новую пачку в гарнизонной лавчонке), Оуэн растерянно озирался.
Несмотря на то что ситуация весьма мало располагала к веселью, все же, когда человек в сарае в ответ на вполне резонный вопрос отрезал с нетерпеливой прямотой: «Ты и так этому веришь. Я телепат, не забыл», – с губ Оуэна сорвался короткий горький смешок. Курц сказал, что, если телепатия станет одним из постоянных свойств человеческого мозга, общество в его нынешнем виде ждет крах. Умом Оуэн понимал правоту Курца, но сейчас осознал ее на некоем глубинном, нутряном уровне.
– Однако вопрос… вопрос… в том…
Что мы собираемся предпринять?
У измученного Оуэна нашелся только один ответ:
– Думаю, нужно снаряжать погоню за Джоунсом. Но даст ли это что-нибудь? У нас есть время?
– Да, но очень мало.
Оуэн пытался понять, что кроется за ответом Генри, но его сил явно не хватало. Однако он был уверен, что почти все, сказанное этим человеком, – правда. Либо он свято верит в то, что говорит правду. Видит Бог, я тоже хочу верить, что это правда.
