– Где эта хренова Водонапорная Башня?!
А вот Джоунси кричать было ни к чему: буря не буря, но мистер Грей расслышит даже шепот.
– Ха-ха, мистер Грей, – сказал он. – Обманули дурака… похоже, вы сами вырыли себе яму! Башню снесли в восемьдесят пятом.
6
Джоунси подумал, что на месте мистера Грея он закатил бы сейчас истерику по полной программе и, словно наглый испорченный ребенок, уже катался бы на снегу, дрыгая ногами и заливаясь слезами: несмотря на все старания не поддаваться эмоциям Джоунси, мистер Грей был так же бессилен устоять против желания выплеснуть злость, как алкоголик перед бочонком бренди.
Но вместо того чтобы забиться в припадке или полезть в бутылку, он потащил тело Джоунси вдоль голой вершины холма к квадратному каменному пьедесталу, стоявшему на том месте, где он ожидал увидеть городское хранилище пресной воды на семьсот тысяч галлонов. И только тут упал в снег, поднялся, прихрамывая и потирая больное бедро Джоунси, снова упал, снова поднялся, не переставая посылать в воздух поток детских проклятий Бива: хрень собачья, поцелуй меня в задницу, мутотень чертова, насри в свою хренову шляпу и надень на башку задом наперед…
В устах Бивера (или Генри, или Пита) это звучало бы забавно.
Здесь же, на этом заброшенном холме, вопли шатающегося, бредущего в снегу чудовища, походившего на человеческое существо, казались ужасными.
Он, то есть мистер Грей, наконец добрался до пьедестала, ярко освещенного фарами «рэма». Высотой примерно пять футов, в рост ребенка, он был сложен из обыкновенного камня, как большинство стен в Новой Англии.
Наверху стояли две бронзовые фигуры, мальчика и девочки, державшихся за руки и с опущенными головами, словно в скорби или молитве.
Пьедестал почти занесло снегом, но верхушка привинченной спереди таблички еще виднелась. Мистер Грей встал на колени Джоунси, смахнул снег и прочитал:
ПОГИБШИМ В БУРЮ31 МАЯ 1985 ГОДАИ ДЕТЯМВСЕМ ДЕТЯМС ЛЮБОВЬЮОТ БИЛЛА, БЕНА, БЕВА, ЭДДИ, РИЧИ, СТЕЙНА, МАЙКАКЛУБ НЕУДАЧНИКОВПоперек таблички тянулись напыленные спреем неровные красные буквы, броско выделявшиеся в золотистых лучах:
ПЕННИУАЙЗ ЖИВ7
Мистер Грей неподвижно простоял еще минут пять, полностью игнорируя все возрастающее онемение в конечностях Джоунси (и что ему за дело? Джоунси – всего лишь взятая напрокат машина, гони, не жалей, и туши окурки о сиденье).
Ему и в самом деле было не до того. Он пытался понять написанное.
