Ловелас в законе

— Ты слабый, а Саша сильный.

Никита пожал плечами. Пусть Вероника думает, что хочет, это ее право. Но если она действительно так считает, то ей пора уходить. Вдруг Саша действительно простит ее, может, даже женится на ней? Он вернется в Москву и будет жить по-прежнему. Схватки, тренировки, бабы. Деньги заработает. Прорвется на самый престижный чемпионат, станет лучшим среди первых. Кто тогда посмеет назвать его слабым?

— Кто меня перевязал? — Никита провел пальцами по голове.

— Федот-идиот! Как я придумала?

— Ты в ударе, — с усмешкой произнес Никита.

— Ты мог бы ему и морду набить.

— Еще не вечер, — сказал Яшин, поднялся, вернулся в свою каморку, лег, подождал, когда уляжется головокружение.

— Чай будешь? — спросила Вероника.

Она подсела к нему на кровать и спросила:

— Валить отсюда надо.

Не нравился ему Федот. И сам он какой-то не такой, и юмор у него нездоровый. Уехал куда-то, а вдруг вернется не один?

— Тебе нельзя. Хотя бы пару дней отлежаться надо.

— У него жена фельдшер.

— И томограф у нее есть, да?

— Думаешь, там что-то серьезное?

Никита закрыл глаза. Сколько раз он пропускал сокрушительные удары в голову, и ничего. Вот и теперь там, в черепной коробке, само все утрясется. Пролома как такового нет, кровь не вытекает, мозги не вылезают. Надо отлежаться, и все пройдет.

— Нормально все будет, — сказала Вероника.

— Будет, — подтвердил Яшин.

— Тебе нужно поспать.

Никита действительно боялся заснуть, провалиться в небытие.

— За себя бойся, — думая о чем-то своем, сказала Вероника.

— За себя я буду бояться. Давай чайку попьешь и спать будешь. А я рядом посижу.

— Да, той, которая без тещи. — Никита улыбнулся.

— Тещей боишься заразиться?

— Нет. Пусть будет теща.

— Мама у меня хорошая.

Вероника принесла стакан воды, Никита выпил ее. Странная какая-то, вроде бы ключевая, а с примесью какой-то химии. Как будто хлорированная или еще что-то в этом роде.

Время, отведенное на отдых, истекло, пора было подниматься, но Щелбан не мог этого сделать. Взгляд тусклый, реакции вялые. Вроде бы и немного крови потерял, но сил у него больше не имелось.

— Оставь меня здесь, — тихо сказал он.

— А деньги? — спросил Суржик, внимательно глядя на него.

Щелбан думал недолго.

— Там целый чемодан. Ты не унесешь.

— Ничего, как-нибудь.

— Это же мои бабки. Пусть они умрут вместе со мной.