Ловушка для дураков

— Я — живая, понимаешь? Плохая ли, хорошая, но живая. Я у тебя ни о чем не спрашиваю и ни о чем не хочу знать. Если совсем не нужна, так и скажи. — Она шмыгнула носом, готовая заплакать.

— Ты дурочка, и сама это знаешь. Я очень благодарен твоей подруге за сегодняшний разговор.

— Правда? — она смотрела на него беззащитными глазами.

— Тогда мы сегодня вечером едем ко мне.

Артем до боли сжал пальцы в кулак.

— Девочка моя, сегодня это невозможно. У меня действительно серьезные неприятности, я скоро должен идти.

— Наш праздник, — тихо поправила Лера.

— Ну, конечно, наш. На мое настроение не обращай внимания, к тебе это не имеет никакого отношения, — сказал Артем вслух, а подумал о том, что ей придется ко многому привыкать, если захочет быть с ним. Идет?

— Идет. — Валерия закивала головой и откинула назад пышные волосы. В ее маленьких ушах покачивались изумительной красоты серьги. Крупный изумруд в окружении бриллиантов.

— Ого! — замер Артем и уставился на украшение. Сегодняшний вечер преподносил ему один сюрприз за другим. — Откуда такая роскошь?

— Нравится? — Валерия тряхнула головой, и серьги засияли, как маленькие солнца. — Это мамины. Все, что осталось на память о ней. Она вздохнула. — Вообще-то серьги еще бабушкины. Семейная реликвия. Мама говорила, что бабушка Даша была просто помешана на них. Сберегла, не продала в голодные годы. Я тоже не решилась, рука не поднялась.

— Да, — машинально ответил Артем.

Он едва справился с собственным волнением. Слишком много событий для одного дня. Изумрудные серьги, что висели в ушах Валерии, изумительно подходили к брошке, которая лежала сейчас у него в кармане и которую Гребень с Вадимом обнаружили в квартире Тихаря. Две драгоценности составляли один гарнитур, он в этом не сомневался.

— Мне пора. Я позвоню тебе домой. — Он поднялся со стула.

— А номер телефона?.. — растерянно спросила Валерия.

— Ты меня недооцениваешь. И телефон, и домашний адрес — я все знаю.

— Это вселяет надежды, — не удержалась от усмешки Валерия. — Вон и Ленка возвращается, натанцевалась, а я пойду к ребятам в «ракушку», пора радовать публику. — Она большими серыми глазами смотрела на Артема. — Спою сейчас что-нибудь грустное-прегрустное, чтобы сердце оборвалось.