Ловушка для дураков

Я даже, может, завидую тебе. У меня после той поганой истории как будто что отморозило внутри. Про Людмилу надо серьезно подумать, чтобы ей жизнь окончательно не сломать. Слышь, Саш, ты не сердись за такой разговор, но я какую-то ответственность чувствую. Ее обмануть сейчас нельзя. Она привяжется к тебе, а потом…

— Да что я, скотина какая? — возмутился Гребень. — Я, может, сам не ожидал от себя такой прыти.

— Она про себя еще что-то рассказала?

— Немного. Жили в Клину с бабкой.

— Это я знаю. Про родителей говорила?

— Про отца ничего.

Как с матерью развелся, так и исчез куда-то. Мать замуж вышла. Про отчима Люда рассказывала. Такая гнида! Говорит, ей пятнадцать лет было, пришла однажды к матери в гости, а там отчим один дома. Он сначала: Людочка то, Людочка это… А потом схватил и на кровать завалил. Еле вырвалась. Матери слова не сказала, пожалела. Пока бабка жива была, плевать она хотела на отчима, а как померла, так и началось. Мать говорит ей: вместе жить будем, дом продадим. Людка в слезы, а мать на своем стоит. Не выдержала, пожаловалась на отчима, как он ее чуть не изнасиловал, мать не поверила, избила. Тогда она плюнула на все и сбежала. Лучше, кричала, на панель пойду, чем под эту паскуду ложиться, там хоть денег заработаю.

— Заработала… — задумчиво сказал Вадим. — Я где-то так и предполагал. Видел бы ты в каком виде я ее подобрал. Волосы дыбом встанут! Еще что-нибудь говорила?

— Больше ничего. Я не следователь, чтобы ее пытать.

— Угу, — буркнул Гребень, сворачивая пакет с остатками еды.

Поехали, что ли?

— Поехали, — завел машину Вадим.

Они держали путь в подмосковный город Мытищи.

В справочном бюро с ними сначала не хотели разговаривать. Опять началась та же петрушка: что вы хотите, данных мало, но Вадим умело решал такие вопросы.

— Я уже со счета сбился, сколько коробок конфет ушло на презенты, — говорил он Гребню, в очередной раз обаяв работницу справочного бюро. — Это называется представительские расходы.

— Не знаю, как это называется, но если мы и сегодня его не найдем, я заору на все эти чертовы Мытищи.

— Орать громко придется, город большой, к тому же есть Мытищи новые и старые.

После этих слов в глазах Гребня появилось тоскливое выражение, как у больного животного.

Женщина в справочном бюро довольно быстро отработала подношение.

— Вам повезло, молодые люди, здесь проживают сразу три Сурена: Оганян, Мирзоян и…

— Стоп! — заорал Вадим. — Мирзоян нужен. — Он выхватил бумажку с адресом и рванул к выходу.