Ловушка для дураков

Подобных историй Людка наслушалась немало.

Она направлялась к старой соседке, чей дом находился рядом с бабушкиным. По дороге купила два пирожка с капустой и с наслаждением стала их есть. Хорошо… И денек вроде разгуливается. Она остановилась и стала наблюдать за стайкой воробьев, потом бросила им крошки. Ишь, разгомонились. Она весело смотрела на снующих туда-сюда воробышков. Не унывают, молодцы!

Подошла большая собака и уселась рядом.

Людмила вдруг почувствовала себя свободной и независимой. Она перестала страдать от черствости и жестокости матери.

Ее это уже не трогало. Если с ней так поступают, почему она должна плакать день и ночь от обиды и несправедливости? Если бы не мать, она не подалась бы в Москву, не попала бы в лапы Сусанны. Но и с Вадимом и Сашей тогда тоже не познакомилась бы…

Собака доверчиво ткнулась носом в колени.

— Нет ничего, домой иди, — сказала ей Людка.

— Бедняга, у тебя тоже нет дома, — пожалела она псину. — Погоди, я сейчас.

Она снова подошла к лотку с вкусно пахнущими пирожками и купила еще.

— Ешь, не бойся, — она погладила животное по голове.

Старая соседка встретила ее с радостью.

— Хорошо, что объявилась, а то твои совсем обнаглели. Мамаша с Анатолием, сожителем своим, все себе захапать норовят.

— Не захапают, руки коротки. Я им так и сказала.

— Никак, у них уже побывала?

— Да, — нахмурилась она. — Отчим, как паук, мать под себя подмял. Только со мной уже не удастся, как раньше… — Она сжала губы. — Ну их в задницу.

— Молодец, девка! — похвалила соседка.

 — Тебе за себя самой постоять надо, никто не поможет.

«Может, и поможет», — подумала Людмила, но промолчала.

Вдвоем они сходили на бабушкину могилку.

— Работать пойду, деньги будут, обязательно оградку поставлю, цветов весной насажу, — пообещала она бабушке.

Когда возвращалась с кладбища, на душе было легко. С родным человеком поговорила. Никакая она не тварь и не проститутка. Ей это совсем не надо. Она опять вспомнила о Саше Грабневе и о Вадиме.

Как они там?..

Гребень гнал машину на максимальной скорости. Время темное, вечернее, движение по Москве небольшое, но приходилось подолгу торчать на каждом светофоре.

— За окружную выедем, задержки не будет, — сказал Геннадий, парень из бригады Артема, которого Беглов отправил вместе с Гребнем.

Саша сам сел за руль, бездействие угнетало хуже всякой работы.

В город они приехали в половине двенадцатого ночи.

Гребень припоминал. Он знал название улицы.