Ловушка для дураков

Какая у него была цель, когда задумал похищение ребенка? Отомстить. Пощекотать нервы Артему Беглову, показать всем, что не такой уж тот и всесильный. Пока все шло нормально. Его нору Беглову не найти. Врач, с которым имела дело Сусанна, его сдавать не побежит, сам замазан по самую маковку. На себя срок вешать никто не захочет. Митяй? Нет, он кореш верный. Ему что на Хоря показывать, что на самого себя. Оставался еще Блоха, про которого до сих пор ничего не известно, но тот тоже с бандой накрепко повязан. Если жив, ему затаиться выгодно, а если подстрелили, туда и дорога.

Хорь плакать не станет. Сумеет сам уцелеть, наберет новую команду.

Он вспомнил о Борисе, человеке Беглова, который согласился работать на него. Борис не знал, где находится особняк. Перевертыш еще пригодится в той игре, что затеял Хорь. Парень у него в руках, пикнуть не сможет. Пусть сейчас Хорь проигрывает, придет время, всех задавит.

Еще была девчонка, блондинка с родинкой, сбежавшая из-за оплошности Сусанны. Она могла вывести на дом, если не подохла в ту ночь.

Хорь мрачно уставился в угол комнаты. Громкий храп Сусанны мешал сосредоточиться. Со стороны сбежавшей блондинки Хорь не ждал неприятностей. Даже если та чудом выжила, трудно представить, что судьба столкнет ее с Артемом Бегловым.

Ему удалось убедить себя, что все складывается неплохо, но тревога не отпускала. Было беспокойно, он не верил в предчувствия, но сейчас показалось, что все уже предопределено. Он разозлился. Что теперь сопли пускать! Сидел бы тихо, не высовывался, не нажил бы себе смертельного врага в лице Беглова.

«Не по уму шустришь», — вспомнил он слова лагерного кореша. А если по уму? Что лучше — сидеть лапушком и ждать, когда тебя самого завалят?

Выждав время, Хорь стал звонить Митяю Худобину домой.

— Куда подевался, гад, — выругался он. — Договорились же!

Он еще несколько раз набрал номер, но телефон молчал. Хорю хотелось запустить им в стену, чтобы в мелкую крошку разнести, но вовремя одумался. А звонить как будет?

Он прислушался.

На улице залаяли собаки, а потом смолкли. В доме стояла мертвая тишина. Он подумал о запертой наверху девчонке. Кого же ему напомнил ее умный, укоризненный, как у взрослой, взгляд? Смышленая. Он терпеть не мог детей, но мужество маленькой Даши вызывало уважение. Не плакала, не ныла. Он, не заметив как, задремал.

Даша плакала. Когда она осталась одна, слезы потекли сами собой. Очень хотелось есть и пить.

Вспомнила, что в портфеле осталось яблоко.