Ловушка для дураков

— Знаю, — перебил Артем. — Не с этим я к тебе пожаловал.

Юрий Петрович замер и втянул голову в плечи, как провинившийся школьник, за которым числился грешок.

Следующие слова хозяина удивили его.

— Думаю, пора тебя в политические деятели выдвигать.

Яковлев, поперхнувшись, закашлялся.

— Что скажешь на это, господин будущий депутат?

— Да-а, — выдавил из себя Петрович и тут же смолк, не зная, что сказать.

Как-то раз, давно еще, Артем заговорил с ним об этом вроде как в шутку, но Юрий Петрович никогда не думал, что тому разговору будет продолжение.

Выходит, хозяин не шутил. Он никогда и ничего не делал зря.

— Не больно ты, смотрю, обрадовался такой светлой перспективе. Люди за власть сейчас горло готовы перегрызть друг другу.

— Куда мне с судимостью, — нашелся, наконец, Яковлев.

— Ты, давай, не юли.

— Да кто его знает… А с другой стороны — не боги горшки обжигают.

— Вот именно. С твоей статьей по старому Уголовному кодексу — это как посмотреть. Невинно пострадал.

Ты не в президенты баллотироваться будешь. У нас даже один губернатор с тремя судимостями есть.

— Слышал, — вяло кивнул Петрович. — Только его опять вроде сгребли.

— Ничего, обойдется, — уверенно сказал Артем. — Как прихватили, так и отпустят. Его народ поддерживает, а народу, значит, виднее. Да не о том речь веду. Время нынче козырное. Теперь модно ущемленных в период застоя хозяйственников, что умели дела проворачивать, возвышать. Наше прежнесоциалистическое государство кто только за восемьдесят лет не грабил.

Разве что ленивый да несмышленый. А у тебя с мозгами — полный порядок. Посмотреть на некоторых нынешних недоумков, что в парламенте заседают, душат слезы. Цвет нации, ядрена мышь! Колодники, и те друг к другу лучше относятся. Нынче все перетусовалось. Иной правитель — или прикормленный, или в криминал влез по самые уши. То, что ты сидел — делу не помеха. Тюрьма и зона не самая плохая школа.

Артем встал и размеренным шагом заходил по небольшому кабинету, как по камере.

Юрий Петрович наблюдал за ним, словно загнанная в ловушку мышь. И молчал, только сердце заныло, предчувствуя недоброе. Он не любил заниматься тем, в чем не разбирался.

— Не робей, — казалось, Артем читает его мысли. — Помнишь, наш первый разговор, ты тогда тоже осторожничал, боялся ко мне в команду идти, время, дескать, изменилось, ты привык в других условиях работать. Не представляю, говорил, чем можешь быть полезен.