Ловушка для дураков

 — Чего привязался?

Хорю ничего не оставалось делать, как отойти в сторону. Он только что вернулся из заключения и навлекать на себя неприятности не хотел.

— Эй, — неожиданно раздался за спиной тихий и уже знакомый голос. — Шагай к предварительным кассам.

Народу возле касс было немного. Хорь пристроился в хвост небольшой очереди. Он не заметил, откуда появился парень в серой куртке, только услышал, как тот еле слышно зашептал ему на ухо.

— Валька это, приехала недавно подработать. Ее убили три дня назад, чтобы клиентов не перебивала.

Свои окрысились. Монеты у нее вроде появились, куртку кожаную купила, приоделась, вот и…

Хорь оцепенел. Как во сне, сунул он парню какие-то деньги, и малец как сквозь землю провалился.

Машинально передвигался Хорь к окошку с кассиром, пока не услышал вопрос:

— Молодой человек, сколько можно спрашивать! Вам куда?

Он выбрался из очереди под недоумевающие взгляды.

— Странный народ пошел, налижутся всякой дряни, себя не помнят.

Не повезло. Он молча сжимал кулаки. Пропала девчонка ни за грош.

Так и он когда-нибудь…

— Ненавижу! Всех ненавижу! — шептал он побелевшими губами.

Перед глазами стояло восторженное личико Вальки с зажатыми в кулачке деньгами, которые и явились причиной ее гибели. Жизнь страшна. Хорь до боли стиснул зубы. Маленькая привокзальная проститутка сумела зародить в его душе что-то такое, о чем он и не подозревал. Добро, привязанность, забота о другом человеке — Хорь считал, что это не для него, не для таких, как он. Она погибла, и этим все закончилось.

Он остался один на один со злом.

Эта история забылась не скоро.

Хорь даром времени не терял. Ему удалось сколотить сильную, беспощадную банду, совершавшую дерзкие преступления. Он стал довольно богатым человеком. Слюни, сопли и всякая другая чепуха были теперь не для него. Главное — деньги, имея их, можно купить все.

С Сусанной, тридцатилетней, повидавшей все на свете женщиной, он познакомился перед тем, как приобрел замечательный особняк в Подмосковье.

Она была незаменима, когда требовалось женское участие в деле.

Сусанна, как и Хорь, не боялась ничего, но часто использовать ее было нельзя: яркое лицо со шрамом возле виска было приметным и хорошо запоминалось.

О себе она рассказывать не любила. Головорезы Хоря ее побаивались.

Когда появился двухэтажный особняк, Сусанна стала домоуправительницей. У нее с Хорем никогда не было интимной близости, ее и быть не могло, но они и без того прекрасно понимали друг друга. Сусанна не любила мужиков.