Ловушка для стального дракона

Оставалось надеяться, что это, например, дозор из Беррава, а между деревьями, играя металлическим отблеском на коре и листьях, горят их факелы.

Вдруг я услышала шипение – отчётливое, даже громкое. От него по спине тут же метнулся вал истерически настроенных мурашек, а Вивьен мелово побледнела.

– Там, справа! – раздался громкий бас кого-то из охраны. – Дуавары…

Во второй карете громко заверещали служанки. Шипение зазвучало ещё более устрашающе, и тут что-то просвистело в воздухе. Как будто копьё. Глухой стук в стенку кареты ясно дал понять, что сейчас нам с Вивьен и правда не следует высовываться.

Прогремело несколько выстрелов.

А когда одна из дуаварских стрел попала чётко вконце и вылетела в противоположное, мы с пустынницей безо всяких команд и понуканий рухнули на пол и прижались к нему, словно две медвежьих шкуры.

Жить хотелось. А вот видеть дуаваров при всём моём любопытстве – не очень. Вернее, совсем не…

Снаружи завязалась борьба. Кони волновались, кучер пытался заставить их бежать вперёд, чтобы скрыться от нападавших, но кто-то, кажется, блокировал дорогу.

Потому нас дёргало туда-сюда, качало, но дальше мы не двигались.

Повсюду метались огни. Становилось всё темнее. Шипение вводило в состояние, похожее на транс, – ещё немного, и можно сойти с ума! Карета окончательно замерла. Но стоило только приподнять голову, как она резко дёрнулась вперёд – и я рухнула на Вивьен. Всё закрутилось, затряслось.

Правые колёса пару раз подпрыгнули на колдобинах, что-то громко треснуло, нас подбросило – я даже оторвалась от пола.

Юбка пустынницы на миг закрыла мне последний обзор, а затем мы грохнулись о землю так, что меня натурально едва не сплющило собственным весом.

Карета на миг замерла в неустойчивом положении, накренилась и медленно перевернулась на бок.

Теперь Вивьен оказалась на мне. Кто-то открыл дверцу над нашими головами. Я едва выбралась из вороха своих и чужих нижних юбок и сразу обомлела. На меня в упор смотрел плечистый бледноватый мужчина. Чёрная рубашка на его груди была распахнута, являя сильную грудь с развитыми мышцами и плоский рельефный живот, а ниже пояса у него был – нет, мне не могло показаться! – мощнейший змеиный хвост.

Да любая анаконда удавила бы сама себя от зависти, только один раз на него глянув.

– Я наш-шёл! – шипяще бросил змеечеловек кому-то.

И сразу отвлёкся, потому что в этой схватке, кажется, появился третий участник. Нарастающий топот и шорох ветвей стали различимыми в секундной тишине.