Ловушка для артефактора

Работая над артефактами по несколько часов кряду, я давно уже мечтала о стуле от гномов. Есть среди них умельцы, которые делают такие — большие, мягкие, ещё и на колесиках. Такой был у мастера Ла'Вилли. Я как-то попробовала посидеть на нём — интересно же, так и грежу им с тех пор. Вот только стоит такое удовольствие невообразимое количество золота! Когда я узнала цену, внутренняя жаба испуганно заверещала.

Но ничего. Ещё годик потерплю, а потом открою свою лавку и обязательно заработаю себе на это чудо.

— Я помогу, — сообщил Кас.

— Не надо, — поспешила я отказаться от помощи. — Справлюсь сама.

— И все же я настаиваю, — парировал он.

Я раздраженно выдохнула, но больше ничего не сказала.

Он ведет себя так, как если бы мы были хорошими друзьями. Ни намека на общее прошлое, словно он забыл, что когда-то разбил мне сердце. Или просто не считает это чем-то значительным? Хотя, может, так и нужно? Делать вид, что все нормально. Не показывать, что душу еще грызет обида и непонимание.

Хочет Касьян делать вид, что он просто новый товарищ, это даже к лучшему. Хочет помогать — пусть помогает. Помощь приму с подобающей благодарностью. Кто я такая, чтобы запрещать командиру заниматься уборкой? Главное, держать свои эмоции в узде. И не возвращаться мыслями в счастливое прошлое.

К счастью, работали мы в тишине. Проинспектировали все ящики, рассортировали имеющиеся инструменты, расставили книги на полках. Затем Касьян, призвав магию воздуха, смел весь мусор, включая паутину с углов, пыль и мусор с пола, осколки стекла. Произнеся бытовое заклинания для утилизации, которое мне в своё время так и не далось — слишком уж заковыристое — и избавившись от кучи сора, Кас приказал:

— Сядь на стул, пожалуйста, и подожми ноги.

Я молча выполнила требуемое.

Касьян открыл окно, впуская свежий горный воздух и шум льющегося дождя. По телу сразу побежали мурашки. Кас вытянул руку и капли вдруг стали замедляться в полете, собираясь в пузырь. Который влетел в комнату и растекся по полу огромной лужей. Следующим этапом вода вдруг ожила: бурля, она, перетекая с места на место, утрачивая свою прозрачность. Зато пол там, где побывала лужа, едва ли не блестел от чистоты.