Ловушка для артефактора

— Нормально. И часто ты так делаешь? — спросила, стараясь сдержать улыбку, в которую так и норовили растянуться губы.

— Тайком проверяю, цел ли единственный артефактор во всей округе? — Кас ухмыльнулся, и я вздохнула с облегчением. Это лучше, чем хмурый мрачный взгляд, от которого сразу понимаешь — перед тобой командир, а не друг или парень, почти такой же, как все остальные в отряде. — Иногда. Бывает. Сегодня был тяжелый день.

И, возможно, предстоит не самая легкая ночь. Не прошло и суток, а я уже второй раз в комнате Касьяна.

— Я в порядке, — пришла моя очередь прочищать горло легким покашливанием, чтобы перестать чувствовать себя неловко. О чем только думаю? — Как я уже сказала, этого символа тут быть не должно, — вернулась к деловому тону. И озадачила командира вопросом: — Кто-то проник в твою комнату, чтобы оставить его?

Кас задумчиво обхватил подбородок ладонью — крайняя степень растерянности, насколько я помню.

— Проник — это сильно сказано. По большому счету любой мог зайти в комнату.

В этот самый момент я дотронулась до символа, желая ощутить неглубокие бороздки, почувствовать, как они были сделаны. Не выжжены, вырезаны на дереве чем-то острым, но не сделаны слишком глубокими, чтобы стать заметнее. Доля секунды, и пальцы пронзило болью.

— Ой! — я отдернула руку, неверяще глядя на рисунок.

Такое со мной уже было, когда я притрагивалась к бракованным кристаллам.

Сердце лихорадочно забилось от волнения. Символ напитан тьмой?!

— Только не говори, что… — начал было Касьян. Невысказанный вопрос повис в воздухе.

— Это плохо. Это очень-очень плохо, — пробормотала, сделав шаг от шкатулки. И тут на меня снизошло озарение. Ситуация из плохой резко стала паршивой. — Но это значит, что… да нет, быть не может!

Наверняка этому есть иное толкование, чем то, что пришло в мою бедовую голову. Ну же, командир, скажи, что я неправа!

— Это многое бы объяснило, — вместо этого сообщил Касьян, придя к тем же выводам.

Впервые меня пробрал страх до самых пяток. Даже Мирон со своими закидонами отошел на второй план.

От мысли, что предатель — один из нас, становилось по-настоящему жутко. Это кто-то из тех, с кем мы каждый день общаемся, проводим время, принимаем пищу, тренируемся. И даже больше.