Ловушка для артефактора

Движимая каким-то чувством, я не стала отключать переговорник, медленно опустила его на землю, постаралась прикрыть камнями. И посмотрела на Агнесс, которая, как оказалось, прекрасно слышала весь разговор. И смотрел на меня не то с удивлением, не то с презрением.

Но сказать она мне ничего не успела, Мирон перевел ее внимание на себя:

— Как давно это происходит? Как давно это с Агнесс?

Тварь хмыкнула, дернув плечом:

— С самого детства. Пришлось потрудиться, чтобы заполучить над ней контроль, но оно того стоило. Только вы чуть все не испортили.

Я вздрогнула, вспоминая, с каким теплом Агнесс — настоящая Агнесс! — отзывалась о семье Мирона. Как ей хотелось остаться с ними. И попросту не смогла промолчать.

— Мирон, не слушай ее, — я дернула его за рукав. — Агнесс больше всего хотела остаться с вами.

— Отступи сейчас и останешься жив! — произнесла она, медленно приближаясь к нам и бросая взгляд на переговорник, который лежал у моих ног. Отступи, и я отпущу тебя. Ты же не хочешь, чтобы, очнувшись, Агнесс увидела твой труп? — в последний раз прорычала она, но Мирон не собирался сдаваться.

Он не ответил. Вслух. Зато его глаза говорили все за него.

Я видела, что, несмотря ни на что, он не потерял надежду. Мирон верил, что Агнесс справится, и ни на секунду не усомнился в своем решении стоять до самого конца.

— Что ж… Значит, так тому и быть. — Тварь в теле Агнесс пожала плечами.

Она остановилась рядом со щитом и медленно, даже как-то демонстративно, опустила на него ладони. После чего прошептала заклинание на незнакомом языке. В следующую секунду на нас обрушилась неистовая, разрушительная тьма.

Меня раздавило ее тяжестью. Прижало к земле с такой силой, что я даже вдохнуть не могла.

И слышала, как закричали ребята, но из-за звона в ушах не сумела разобрать ни слова.

Мирон держал защиту до последнего, я видела, как блестят стенки щита в этом мраке. Но у каждого есть предел. И в ту секунду, как он наступил для парня, Агнесс одним ударом вонзила в него кинжал.

Я задохнулась от этого. Мир треснул для меня на «до» и «после». Перед глазами стояли перепачканные в крови руки девушки. Алые тяжелые капли, срывающиеся с блестящего острия кинжала. И я… я не могла поверить, что все это происходит на самом деле.