– Комната одна на двоих, – прямо сказал Морган, – и, прежде чем вы закатите истерику, я хочу сказать, что другого выхода не было. Либо комната на двоих, либо ночевать на улице. Дежурный сказал, что все гостиницы в округе забиты до предела. Он еще что-то говорил о хорошей погоде и о ярмарке, устраиваемой поблизости во время уик-энда.
Грейси не проронила ни слова. Она онемела, потому что язык у нее присох к гортани. Может ли она провести ночь в одной комнате с Морганом? Не может. Это немыслимо. Ее нервы и без того разыгрались, а тут еще и эта проблема.
– Здесь нет даже дивана, на котором вы могли бы устроиться на ночь, пробормотала она потерянно.
– Почему вы предполагаете, что на нем должен был бы спать я, если бы даже он стоял здесь. Вы не слышали о движении за эмансипацию женщин?
– Очень смешно, – резко ответила она. – Вам, может быть, весело, а мне нет. Я здесь оказалась только из-за вас.
– Не спорю. Вы уже это говорили очень внятно, но факт остается фактом: мы сейчас находимся здесь, и нам остается воспользоваться наилучшим образом теми условиями, которые есть.
Вы хотите начать с душа?
Грейси не ответила. Она схватила свою сумку и направилась в ванную, с облегчением обнаружив, что дверь запирается. Она не исключала, что он может воспользоваться ситуацией. Она на мгновение задумалась, как будет реагировать, если он начнет приставать к ней, и почувствовала, как у нее начинает полыхать тело.
– Я понимаю это так, что вы не возражаете? – крикнул он ей вслед, когда она захлопнула за собой дверь в ванную.
Почему все всегда складывается так, как будто все небесные силы сговорились выступить против ее хрупкого инстинкта самосохранения? Черт бы ее побрал, эту Дженни, подумала она, понимая, что сестра совершенно не виновата в том, что она не уверена в своей способности сохранить власть над собой.
Грейси не спешила выходить из ванной, выключив душ только тогда, когда Морган постучал в дверь.
– Есть ли у меня шанс когда-либо увидеть вас снова? – спросил он громким голосом, в котором ей послышались иронические нотки.
"
"А у меня шанс увидеть ваше исчезновение, кисло подумала она про себя. Она взглянула в зеркало. На нее смотрело чистое без всякой косметики лицо, выглядящее на все девятнадцать лет, и явно неопытное.
Когда она наконец появилась, он, улыбаясь, смотрел оценивающим взглядом на ее изящную фигуру, едва прикрытую полосатой ночной сорочкой из хлопка, в которой она собиралась спать.
