Возможно, такое впечатление создавалось оттого, что здесь было менее яркое освещение и меньше народа. По привычке она остановила такси и позволила себе роскошь быть доставленной до дому. Теперь, когда у нее не было щедрого босса, оплачивавшего эти расходы, это уже расточительство, с которым ей надо поскорее кончать, но она была не в настроении ехать в переполненном метро. Встречу с неприятной действительностью, подумала она, надо отложить хотя бы до завтрашнего дня. У нее не было практически никаких шансов найти в Лондоне работу, которая по оплате могла бы хоть в какой-то степени сравниться с тем, что она имела в Нью-Йорке.
Ей придется затянуть пояс потуже, экономить и вообще избегать излишних расходов, каких требуют поездки на такси.
Хорошо еще, что она сумела сделать кое-какие сбережения из своего жалованья до возвращения в Лондон. Они ей очень пригодятся. В ее сознании тут же возникла ужасающе тоскливая картина долгих вечеров, проводимых всю жизнь в одиночестве.
Грейси скорчила гримасу и зажмурилась.
Она сказала себе, что все имеет начало, середину и конец. Почему же, думала она горестно, начало и середина у нее такие короткие, а конец такой долгий – целая жизнь?
Она почти не заметила, как такси подъехало к ее дому. Она торопливо заплатила водителю и пошла к двери, шаря в сумочке в поисках брелока с ключами.
Инстинктивным движением она повернула ручку двери, прежде чем вставить ключ, и почувствовала, что дверь щелкнула и открылась. Грейси от неожиданности отпрянула назад.
Она была уверена, что утром перед уходом на работу заперла дверь на ключ. В этом не может быть никакого сомнения. Невозможно вообразить, что она оставила дверь незапертой."
"Грабители, подумала она. Может быть, стоит вызвать полицию. Она обернулась и увидела, что такси уже уехало. Ее рука покрылась потом, когда она со всеми предосторожностями стала открывать дверь, приготовившись повернуться и бежать, если возникнет хоть малейшее подозрение, что в квартире кто-то есть.
Крадучись, она вошла внутрь, пробираясь к выключателю.
Послышался какой-то шелест, и ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела очертания человека, сидевшего на диване. С нервами, напряженными до предела, она нажала на выключатель, и темная комната озарилась ярким светом. Грейси была потрясена и не верила своим глазам. Перед ней на диване сидел Морган. Она все еще крепко сжимала в руках свою сумочку, и, казалось, сердце ее перестало биться и оцепенело, как и вся она.
