– Он наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза, и по телу ее прошла дрожь, когда он провел по ее руке пальцем. Этот жест был скорее нежным и заботливым, чем чувственным, но тем не менее ее дыхание участилось, потому что она помимо своей воли среагировала на его прикосновение. – Я не хотел ехать за вами в Англию, – сказал Морган, играя своим низким голосом. Он говорил как будто сам с собой. – Я понимал, что если я поеду, то это будет признанием того факта, что моя спокойная и надежная холостяцкая жизнь кончилась раз и навсегда.
Грейси почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло от сладкой боли, но она сдержала свое желание признаться ему в своей любви и обвить руками его шею. Разве не может это быть тонким ходом, рассчитанным на то, чтобы убедить ее продолжать сексуальные отношения? Она понимала, что думает неблагородно, но она не могла позволить себе растаять даже самую малость, так как здесь таилась большая опасность. Разве у нее мало доказательств того, что этот человек может сделать с ней?
– Я никогда не предъявляла вам ультиматум, – сказала она искренне.
– Вы уехали, убежали. Не кажется ли вам, что это еще хуже, чем предъявить ультиматум?
– Я не хотела ставить вас в оскорбительное для вас положение. – Грейси тщательно выбирала слова. Она не хотела защищаться, она хотела быть честной. Она с опаской поглядывала на него из-под своих длинных ресниц, стараясь разгадать выражение его лица. – Вы фактически сказали мне, что вас не интересуют никакие отношения, кроме сексуальных, и я знала, что вы говорите правду.
Я бы возненавидела себя, если бы попыталась лишить вас свободы.
Их глаза встретились, и он прошептал:
– О Грейси. – Затем он приблизил свои губы к ее губам и стал горячо ее целовать."
"Грейси отвечала на поцелуи, отказавшись от всяких попыток сопротивляться. Он исследовал языком ее рот. Она ощущала его сладость, ноги у нее отяжелели, и ее бросило в жар от подступившего желания.
Он встал и взял ее на руки, ее голова упала ему на грудь, и она не протестовала, когда он понес ее в спальню, закрыв за собою ногой дверь.
Через минуту или около того ее глаза привыкли к темноте комнаты. Морган стоял у кровати, смотрел на нее и медленно расстегивал рубашку.
– Вы можете освободить меня от остального, – прошептал он, забираясь под одеяло к ней в постель. Ему очень нравилось, когда она раздевает его, и сейчас она медленно, не спеша приступила к этому процессу. Нетерпеливое ожидание охватывало ее и – она это знала – его тоже.
