Всякий подумал бы, что до нее никогда в жизни не дотрагивался ни один мужчина! Чего это она так разволновалась? Разве он не вел себя самым невинным образом?
Она знала, отчего она разволновалась. Она подошла с ним до двери и немного отодвинулась в сторону, когда он открывал дверь.
Она наполовину открыла рот, чтобы попрощаться с ним. В этот момент он наклонил голову, и она почувствовала легкое прикосновение его губ к своим. Он провел своим языком по ее полураскрытым губам, выпрямился и исчез.
Грейси заперла дверь и в изнеможении всем своим весом навалилась на нее.
Она чувствовала головокружение. Голова плыла, а кожа горела там, где он прикоснулся к ней.
Конечно, у нее были мальчики в прошлом, и она не относилась к числу никогда не целованных недотрог, но ее реакция на мимолетное прикосновение губ Моргана напугала Грейси. Когда она почувствовала ею теплые губы на своих, ее груди поднялись и стали упругими, а все тело как будто плавилось на медленном огне.
Она убрала кофейные чашки, автоматически помыла их и поставила сушиться, затем подошла к окну и стала глядеть вниз на улицу, пытаясь собраться с мыслями.
На улице еще было много народу. Жизнь в Нью-Йорке, казалось, никогда не замирает. Люди, кишевшие на улицах днем, к вечеру расходились по домам, но им на смену появлялись новые массы людей. Город как будто заряжался их энергией. Грейси хотелось, чтобы он отдал часть этой энергии ей. Она ей очень была нужна. Она нужна была для того, чтобы сбросить с себя растущее у нее внутри притяжение к Моргану.
Она сказала себе, что этот поцелуй ничего не значил для него, что это был просто жест сочувствия после ее откровенных излияний.
Тем не менее он не давал ей спать спокойно в эту ночь. Шел час за часом, а она все лежала с открытыми глазами, думая о Моргане Дрейке и чувствуя себя маленькой глупенькой девочкой, которая с ума сходит по кому-то, о ком она, как о своем школьном учителе, и мечтать не может, потому что она ему не пара.
Правда, Морган Дрейк кое в чем отличался от школьного учителя: уроки, которые он давал женщинам, были совсем не книжного характера, и ей следовало бы хорошо помнить об этом.
Что бы он сделал, если бы узнал, какие чувства она испытывает к нему? Конечно, он об этом никогда не узнает, потому что она может скомпрометировать его своими чувствами, а она наслаждалась здешней жизнью. Она была без ума от своей работы, которая отличалась как небо от земли от того, что она делала в Лондоне, было несравнимо интереснее.
