Было видно, что Дженни без ума от него, и, казалось, он отвечает взаимностью. Она надеялась, что это так. Она не думала, что Дженни легко оправится в случае разрыва.
Она потянулась за своими сумками, убеждая Рики, что сама довезет их до дома – в конце концов сумела же она без чьей бы то ни было помощи приехать с ними из магазина в больницу, – как вдруг он очень серьезно спросил:
– Мой дядя не касался вопроса о направлении меня на курсы в Париж? Он вам что-нибудь говорил об этом?
Они оба уставились на нее. Дженни от волнения кусала губу, как будто вот-вот расплачется.
– А вы не хотели бы побывать в Париже? – парировала Грейси и нагнула голову, чтобы скрыть беспокойное выражение, появившееся у нее на лице. Морган, очевидно, не принял во внимание ее совет, но волновало ее другое: он совершил ошибку, – она инстинктивно чувствовала это.
– Хотел бы, но не по той причине, по которой мои дядя хочет меня послать туда. Он считает, что мне нужно время, чтобы преодолеть «детские болезни роста».
– Может быть, это и так, – сказала Грейси, задумчиво глядя на него.
Может быть, это нужно вам обоим.
– Грейси, мы уже не дети. Рики двадцать два года, а мне двадцать. Маме было семнадцать, когда она вышла замуж, а в восемнадцать она родила тебя! Чтобы понять, что ты любишь, необязательно быть старым и седым.
Дженни жалобно смотрела на нее, но что она могла сделать? Вряд ли она могла им обещать, что все будет в порядке.
– Мой дядя отдал всего себя созданию своей империи, – сказал Рики с горечью, – и я восхищаюсь им.
Я знаю, что он придает большое значение тому, чтобы я продолжал его дело. Но он достиг успеха, наглухо закрыв себя для любовных переживаний, и поэтому считает, что другого пути нет.
– Тогда, боюсь, вам придется самому разубеждать его, – сказала мягко Грейси. В какое-то мгновение у нее появилось было искушение встать на защиту Моргана, хотя в том, что говорил Рики, было много справедливого.
Уходя, она чувствовала, что уик-энд будет далеко не простым. Ее собственные чувства были в смятении, а тут еще Дженни выложила перед ней свои проблемы, как будто старшая сестра обладает какой-то монополией на улаживание всяких проблем.
Она смутно припоминала, как кто-то однажды сказал ей, что время лечит все. Возможно, это было сказано на похоронах ее родителей ей в утешение. Если это так, значит, надо ждать и наблюдать, но у нее было тяжелое предчувствие, что будет нелегко. Совсем нелегко.
Глава 4"
"Потянулись долгие нудные дни и недели.
