– Я хочу сказать, что мы не можем их всю жизнь держать взаперти – каждого в своей квартире – в надежде на то, что их чувства друг к другу выветрятся.
– Согласен, чувства действительно имеют такую особенность. Они не уходят просто по вашему хотению или по чьему-то приказу. – В полумраке при свете свечи глаза Моргана казались темными и настороженными. – Разлука предоставит им возможность задуматься над тем, чего они хотят.
– Именно это я и сказала Дженни. Она слушала терпеливо, но, похоже, не все усваивала.
– Мы напоминаем обеспокоенных родителей, обсуждающих своих детей, – сказал Морган с веселой интонацией в голосе. Взгляды их встретились, и Грейси отвела глаза, переключив все свое внимание на бокал для вина. Надо быть осторожной. Их снова понесло течение. Из безопасных вод в бурное и непредсказуемое море.
– С тою только разницей, что они не дети, – сказала она быстро, – они оба взрослые люди, способные позаботиться о себе без постороннего вмешательства.
Появился официант и принес меню десертных блюд. Когда они оба отказались от десерта, ограничившись чашкой кофе, он удалился с таким видом, как будто ему было нанесено личное оскорбление.
– Вы, вероятно, косвенно намекаете на меня?
– Нет, я не имела вас в виду, – честно сказала Грейси, – хотя, раз уж вы заговорили об этом, я все-таки думаю, что разлучать их насильно – не совсем хорошо.
– Теперь уже поздно. – Морган посмотрел на нее с хитрым выражением на лице.
– Почему?
– Потому что я уже сказал Рики, что он поедет в Париж через две недели. Я никогда не меняю свои решения.
Грейси сухо взглянула на него.
– Вы слишком гордый.
– И вы тоже. – Его реплика застала ее врасплох, и она уставилась на него с удивлением. – Именно поэтому вы воздвигаете вокруг себя барьеры, но это ошибка. Неужели вы не понимаете, что преодоление барьеров – это самая почетная задача любого мужчины?
– Я не воздвигаю никаких барьеров, – залепетала Грейси.
– Я не понимаю, о чем вы говорите. – Ее слова звучали неискренне даже для нее самой. Она испытывала неприятное чувство, что ее раскусили. Она знала, что серые глаза смотрят на нее без всякой жалости, выводя ее из равновесия, и она не хотела встретиться с ним взглядом; она боялась впасть в гипнотический транс, и тогда что бы осталось от ее защиты? Он пробивал в ее обороне брешь за брешью, и это вызывало у нее тревогу.
