Ловушка для принцессы

А вечером второго дня ко мне подошла Тай, жена Рхарге, показала снятую для стирки безрукавку, указала на вышивку и спросила: как? В ту же ночь во дворце была ограблена швейная комната моей матушки, где я оставила только записку, в которой говорилось, что ничего не верну, а утром мы с орчанками приступили к работе. Орчата подумали и решили нам помочь. В результате и обед не приготовлен, и в тиопи не убрано, зато мы расшили все, что только можно было, а малыши — даже широкие мясистые листья деревьев. Вот их-то шалость и стала самым чудесным подарком этого дня: когда солнце было в зените, его прямые лучи устремились к земле, но, преломившись о хрустальные бусинки, превратили все стойбище в сказочное царство бликов.

И мы, забыв о вышивке, восторженно любовались красотой…

Потом с охоты вернулись мужчины, я решила, что королевская шея страдать не должна и сбежала в Оитлон. Зря! Самое удивительное ожидало меня именно в родном королевском дворце.

— Айсира Катриона, — придворные дамы склонились перед принцессой в меховых штанах и с колтуном на голове — из украшенных цветами волос.

Это маленькие орчанки решили сделать меня красивой.

Несколько удивленно взглянув на восторженно взирающих собственно на меня же дам, я кивком ответила на приветствие и поторопилась к себе. А дальше было веселее:

— Ваше высочество, наконец вы вернулись! — служанки едва ли не попадали в стремлении выразить уважение своим реверансом.

Мне это уже не особо понравилось. Явно произошло какое-то событие, о котором я не ведала.

Эти подозрения подтвердило и приглашение прибыть на королевский обед.

— А позовите-ка ко мне Райхо и Свейтиса, — скомандовала я.

Секретари, правда, были отпущены на несколько дней в качестве моральной компенсации за работу в сверхнапряженном режиме, но, надеюсь, им известно больше, чем мне."

"А в спальне меня ожидало расстеленное на кровати платье… не в оитлонском стиле. Бордово-красное, расшитое серебром и золотом. Рядом с ним находился футляр, украшенный далларийской надписью, и надпись гласила: «Катриона».

В футляре красовался роскошный даже по королевским меркам ювелирный гарнитур, причем он сильно превышал рамки допустимого: серьги, кольцо, колье, браслет и даже пояс. Все выполнено так, словно повторяло рисунок той самой оставленной Динаром аравири, Алые, словно огонь, рубины были центральными в этой композиции. Самый большой красовался в колье, чуть поменьше — на браслете, зато наиболее яркий украшал кольцо. Его я и надела первым, не задумываясь.