Ловушка для принцессы

Но признаваться я не собиралась:

— По-твоему, я сказки сочиняю?

— По-моему, ты идиотские сказки сочиняешь, о чем я тебе только что и сказал! — невозмутимо произнес Динар.

Помолчав, я решила, что отпираться глупо, он выводы явно не на основе логических рассуждений сделал, недаром оба секретаря так и не соизволили явиться пред мои черные очи.

— По-моему, быть всенародной любимицей не так уж и плохо.

— У тебя будет шанс проверить это на собственной шкуре!

И Динар прервал общение со мной, чтобы уделить внимание сидящему слева от него лорду Армори.

До конца обеда я терялась в сомнениях и догадках. Айсир Грахсовен меня игнорировал, на отца я злилась и не могла понять за что, а Лора и мама были далеко. Вдоволь наслушавшись пустой болтовни, я с радостью встретила завершение торжественного обеда.

Сначала поднялись король и королева, затем мы, принцессы, а после встали все и вышли из-за стола, мужчины поклонились, женщины присели в реверансе. Взглянув на Динара, поняла, что он тоже стоит вместе с членами королевской семьи… И до меня дошло! Помолвка! Между Лорианой и Динаром… И мне вдруг стало плохо.

— Кат… — донесся до меня крик Динара, — Катенок…

А я упала в обморок — впервые в жизни. Раньше себе подобного не позволяла…

* * *— Ваше высочество, как вы себя чувствуете? — Придворный лекарь осторожно щупал пульс. — Знаете, айсира, много лет был убежден, что дамы хлопаются в обморок исключительно в силу привычки, но вы меня удивили.

Лежу и смотрю на балдахин… Где-то внутри болит сердце. Сильно-сильно болит. За дверью слышатся тревожные разговоры, и, судя по всему, там не только члены королевской семьи.

Я села, посмотрела на сухонького старичка, который наблюдал меня с детства. Не лечил, потому что я никогда не болела. И вот смотрю я на него, и понимаю, что сейчас выйдет, скажет всем, что принцесса пришла в себя и… начнется.

— Знаете, — я слезла с постели, — думаю, будет лучше, если меня просто оставят в покое.

— Мне кажется… — неуверенно начал лекарь.

А я открыла портал и шагнула в пространство библиотеки. Когда закрывала, слышала отдаленный топот ног. Да, я трусиха! Сознаюсь! Но стоять там, перед всем народом, и делать счастливое лицо в тот момент, когда отец объявит о бракосочетании Лорианы и Динара, — это слишком даже для меня.

И я, захватив какую-то любовную историю, засела за стеллажами, как в далеком детстве, погружаясь в омут чужих чувств.