Ловушка для принцессы

Мне галантно протянули руку, пришлось принять, вежливо улыбнуться и следовать за кесарем Ашеро, с покорностью теленка, идущего на заклание… И мне бесконечно любопытно: зачем я ему понадобилась? Ведь в ситуациях, когда я удостаивалась высочайших безмолвных аудиенций, предварительно меня об этом предупреждали не менее высочайшим посланием! И посему я все никак понять не могу — что происходит? А главное, никаких слуг вокруг, ни одного стражника, ни единого придворного. Я, до безумия жуткий и почти бессмертный кесарь и… мое бешено бьющееся сердце.

Так, просчитываем варианты.

Вариант первый. Он узнал про Готмир. Но в данной ситуации закон на моей стороне, а всем, кого обидела, могу возместить моральный ущерб, и вообще… для кесаря это слишком мелко.

Вариант второй. Он узнал про Илери… так тот же жив, а следов мы не оставили. Динар вообще все дожег, так что и волноваться нечего.

Вариант третий, и самый невероятный — он меня соблазнит, забыв, что я не блондинка. Старческий маразм, знаете ли, иной раз можно и забыть постельные предпочтения.

Никто и не против — главное, живой после сего действа отпустите, пожалуйста.

Предположения завершились, как и наш путь, и передо мной открылись двери… сами и открылись.

Мы вошли в уютную… спальню. Видимо, последний вариант оказался верным. Прощай, девичья честь, с тобой было очень приятно, хоть и страстно завидовалось Лориане. Мне сразу раздеться и лечь или как? Сама я платье точно не сниму, и загвоздка только в этом.

Ну а в том, что сопротивление бесполезно и более того — нежелательно, я не сомневалась, ибо некоторые… хм, «предпочтения» кесаря все же были известны."

"Но меня провели к столику у окна, стул сам отодвинулся и, едва я присела, придвинулся. Кесарь расположился напротив. Ярко вспыхнули свечи, плотно задернулись шторы, в комнате было… странно. Я невольно разглядывала позолоченную лепнину на потолке, обитые багровым бархатом стены, взгляд сам метнулся к тяжелым дубовым дверям…

— Катриона, — мелодичный и чуть задумчивый голос кесаря заставил невольно вздрогнуть, — вы догадываетесь, о чем будет наш разговор?

— Нет, — я нервно сглотнула, — но… почему бы вам не обсудить данный вопрос с моим отцом?

А не со мной… я предпочитаю беседовать этажом ниже, и не с вами.

С вами мы обычно вполне мирно молчали. Точнее, я молчала, а вы после нашего общего молчания иной раз выдавали нечто вроде «Какая жестокая насмешка судьбы!».