Ловушка для принцессы

 — Кат, а кого бы ты назвала великим злодеем в наше время?

— Кесаря, — искренне ответила я. — А что — велик, неубиваем, бессмертен и вся власть у него.

— Вот-вот. — Рыжий был все так же задумчив. — А орки воевать с ним отказываются.

— Я их понимаю!

Дальнейшей беседы не получилось. Мы подошли к выходу в Верейск, и я приступила к обязанностям наследницы. Расцарапав ладонь в очередной раз, открыла стену и замерла, услышав внизу крики.

Далларийцы первыми бросились к краю плато, Динар еще и грубо выругался, вглядываясь в происходящее, освещенное лишь уличными фонарями, а вот я…

— Стой, где стоишь, — хрипло приказал рыжий.

Игнорируя его приказ, я поспешила к спуску и была весьма грубо остановлена.

— Кат, — он развернул меня, оттащил от края обрыва и прижал спиной к стене, — там нет людей…

— Живых? — хрипло спросила я. И тут все поняла. — Они не дождались лорийку и открыли ворота для гоблинов…

Динар жестом подозвал Хантра и, едва тот подошел, хрипло спросил:

— Изменники могут знать обходные пути?

— Только по верхним горным дорогам.

Я провожу.

— Рав, охранять Катриону.

Со мной осталось двое далларийцев и четверо из моей охраны. Остальные растворились в темноте спускающихся к городу веревочных лестниц. Я сидела, прижавшись спиной к скале, и слышала крики гибнущего города, вой атакующих гоблинов, резкие, четкие и уверенные команды Динара.

Сидела долго, потом осознала, что неизвестность убивает. Отойдя от стены, велела своим охранникам следовать за мной.

— Господин приказал ждать здесь, — возразил Рав.

— Я возвращаюсь в горные залы, — устало произнесла я и тут поняла, что все это время прислушивалась к голосу Динара, теперь неразличимому.

Остановить меня далларийцы не посмели и поспешили сопровождать, правда, это не входило в мои планы. Мы спустились на три перехода вниз, когда коридор впереди начал стремительно сужаться. Рав попытался пройти первым, но я остановила его жестом и, подойдя к небольшой двери в конце тоннеля, приказала:

— Ждать здесь.

Воин попытался возражать, даже шагнул ко мне.

Упавшая с потолка решетка оставила и далларийцев, и оитлонцев за стеной, в буквальном смысле. Помахав им на прощание, я начала осторожно спускаться по спиралевидной лестнице, ведя рукой по стене. И не потому, что страшилась упасть, — мое прикосновение удерживало ступени. Если уберу руку, лестница превратится в крутой склон, по которому тело соскользнет на врытые в шахте копья, — отец показывал мне скелеты, истлевшие на остриях.