Ловушка для принцессы

Когда мы ехали мимо придорожных селений, люди выбегали из домиков, махали нам руками, приветствовали на далларийском… который я знаю через слово, но искренне делаю вид, что вообще не знаю… Просто некоторые письма с родины айсиру Грахсовену приходили уже вскрытыми, и не хотелось бы, чтобы сей целеустремленный индивид прознал о том, кто именно их читал. Исключительно из вышеуказанных соображений делаю вид, что не поняла пожеланий селян.

— О чем они? — вежливо поинтересовалась у Динара на въезде в его столицу.

В этот самый момент более пяти сотен горожан вразнобой желали нам долгой и счастливой семейной жизни, еще пара сотен подтянувшихся к первым воротам сообщали, что молодая жена повелителя Динара очень красивая.

Безбожно врали… как и их повелитель.

— Это мои подданные, — искренним таким тоном сообщил рыжий, — они рады моему возвращению и тому, что моя мать теперь не будет проливать горьких слез. Тут очень любят мою мать. Слышишь, вон та женщина кричит: «Многих лет вашей матушке!»

«Детей вам побольше!» — в действительности орала та самая голосистая торговка.

— Какие у тебя… э-э… добросердечные подданные, — заметила я.

А потом какие-то девушки поднесли мне букет и венок из белых лилий. Динар их поблагодарил и пообещал… что они будут нести тинрае невесты. Что такое это «тинрае» я не поняла, но догадывалась, а девушки расцвели и едва не запрыгали от счастья…

Вот так мы и добрались до дворца. Путь наш был усеян лепестками цветов, скрашен добрыми пожеланиями и обозначен толпами горожан. Я вынесла все произошедшее с истинно королевским достоинством, ибо в отличие от некоторых прекрасно понимала: мой отец этого брака не допустит! Хотя жаль… наверное.

Вообще столица Далларии навевала некоторые мысли о возможностях и умениях Динара. Здесь было чисто, крепостные стены, причем все три, в превосходном состоянии, мост не скрипел, дороги идеальны, все постовые на своих постах настолько суровы, что даже не поддались общему безумию. Дворец заслуживал отдельного внимания — неприступен. Это было первое, что ощущалось при взгляде на серый гранит крепостных стен и заточенные зубья копий в основании их.

Причем копья были и на вершине стен, так что становилось понятно — данную крепость осадой не взять. Очень четко соблюдалась здесь и иерархия — горожане, которые откровенно любили своего правителя, в саму крепость не вошли и даже не попытались войти. Это наводило на размышления.

— Дангаро арлах! — поприветствовал нас закованный в серебряные латы военачальник.