Ловушка для принцессы

Если это твое единственное условие — я могу предпринять шаги в данном направлении, но, если тебя интересует мое мнение…

— Интересует.

— Я была бы против подобного союза.

— И почему же?

Почему-почему… потому что! Да уж, аргументация на высоте, гордись собой, Катриона!

С тяжелым вздохом я посмотрела на Динара и честно сказала:

— Надоело мне все…

— Что именно?

— Все, — присев на край подоконника, я с грустью посмотрела на рыжего.

— Совсем «все»? — Он подошел и присел на корточки рядом и теперь смотрел на меня снизу вверх.

Где-то внизу послышалась музыка, играли барабаны, пели трубы, протяжно выплетала кружева мелодии флейта. А еще слышалось, как прислуга сдвигает столы, распоряжения дворецкого и матушки Динара перекрывали и музыку, и шум…

— Только не это, — простонала я.

— Пир в твою честь, — подтвердил мои худшие опасения Динар.

— Я так и поняла… — Стало совсем тоскливо.

Рыжий сидел у моих ног и пристально разглядывал. Затем, словно приняв какое-то решение, поднялся, взял меня за руку и повел прочь.

Мы так и выбрались в коридор, правда, двери открылись не сразу, и некоторые из толпившихся здесь военачальников потирали кто скулу, кто нос. Нам они сказать ничего не успели, как Динар уже уволок меня наверх. В результате притащил в те самые покои, что были мне выделены, и приказал:

— Раздевайся, я сейчас.

На этой эпической ноте меня оставили одну. Пока стояла и пыталась понять, что это вообще было, Динар успел вернуться.

— Кат, — недовольно протянул он, — я же сказал «раздевайся»!

Стянув ворот рубашки для дополнительной защиты, я таки высказалась:"

"— Ну знаешь ли… я, конечно, не образец добродетели, да и ты не благороден, но… это уже переходит все границы, не находишь?

Всю мою тираду он выслушал, вскинув бровь и скептически поджав губы, после чего медленно произнес:

— Катенок…

— Не называй меня так!

— Ладно, Кат, есть два варианта: ты переодеваешься, и мы сбегаем с торжественного пира в твою честь, либо ты не переодеваешься, и мы остаемся и…

Я торопливо начала расстегивать пуговицы, Динар рассмеялся и помог с развязыванием традиционного пояса.

У далларийцев к рубашке и юбке полагался толстый длинный пояс, которым заматывались от груди и до середины бедра, так что помощь была кстати. И вот в тот самый момент, когда Динар наконец размотал меня, юбка уже валялась на полу, а на рубашке оставалось расстегнуть только нижнюю пуговицу… открылась дверь.